– Кто, эти выскочки, бегающие по крышам в дурацких черных нарядах? Не дай себя обмануть, о мудрейший! Да что они могут! Они не вызнают ничего важного, даже если спрячутся в нужник, в котором облегчается лично венценосец!

– Не знаю, не знаю. Насколько мне известно, Смотрящие - очень неплохие разведчики.

– Поверь старому опытному шаману, о повелитель ужаса, - никто лучше гоблинов не может узнать все, что скрыто. Восемь изумрудов в месяц и два десятка в конце года.

– Три и десять.

– Шесть и восемнадцать.

– Пять и пятнадцать.

– Хорошо о ниспровергающий слабых духом, считай, что мои уши - твои уши, мои проводники - твои проводники, мои тропы - твои тропы.

Условия вполне устраивали Инуче, хотя было видно, что ему хотелось больше. Что поделать - этот мир не совершенен, и никто никогда не получал в нем все и сразу, а старый шаман был слишком опытен и умел смирять свои аппетиты, равно как и понимать намеки. Властелин не просто так упомянул клан людей-разведчиков, славящихся своим мастерством.

– Ну что же, думаю, мы не станем скреплять наш договор подписями, не так ли?

– Не станем, владыка, зачем они нам нужны? Чего стоит бумага, когда есть слово?

– Истину говоришь, верховный, ничего не стоит. Скажи, как я смогу получать от тебя послания и смогу ли связаться с тобой, когда это будет мне необходимо?

– Послания, о великий, тебе будут приносить мои ничтожные слуги и поверь, они сумеют доставить их, даже если Черная Цитадель окажется в осаде. Лицезреть же твой лик, о мудрейший, старый Инуче сможет в любое удобное для тебя время.
– Гоблин засунул руку в складки своей бесформенной мантии и извлек на свет большой фиолетовый шар.
– Ведь у великого сохранился тириомаль?

Глава 5.

Шестой день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.

Эта война с каждым часом нравилась Бирту все меньше и меньше. От нее несло изменой, заговорами и поражением. Каким-то звериным чутьем генерал ощущал надвигающуюся неотвратимую беду, причем он никак не мог понять, чего же именно стоит бояться. Словно оползень, катастрофа приближалась к войскам, не догадывающимся о том, что их ждет, и ничего нельзя было поделать, даже излить душу было не кому - кто бы ему поверил?

А в то, что с тонущей под непрерывными ударами дождя страной не все ладно, гвардеец уже не сомневался - за долгие годы службы Бирт приучился доверять своей интуиции и обращать внимание на любые странности. А их хватало.

Передовые отряды, ручейками растекшиеся по дорогам Империи для выполнения приказа верховного сына, доносили одно и то же: немногочисленные деревни пусты, на удивление большие города покинуты и ни единой живой души не встретилось на дорогах. Как будто непрошенных гостей ждали, скормили им небольшой городок вместе с жителями, а теперь приглашали поскорее пройти к капкану и сунуть в него любопытный нос. Дальше - больше, бой на болоте и бронебойные болты, оружие, которое генерал запомнил на всю жизнь - во время подавления бунта на вечно бурлящем юге страны ему в ногу прилетел один такой подарочек.

И если тот же благороднейший Китит Саргилэн, сюзерен почти половины армии, не придавал этому значения, считая, что прислужники сил зла попросту успели сбежать, а дорогу перегородил случайный отряд, то Бирт не был настроен столь благодушно.

Его настораживало решительно все - и длинная колонна, которая в случае внезапной атаки становилась великолепной мишенью для врагов, и бесконечные леса, сменяющиеся болотами, среди которых изредка проскакивали пяточки обработанной земли, и надоедливый священник, и грызущиеся друг с другом маги, и дворяне, и, конечно же, зарядившие дожди.

Генерал огляделся по сторонам и плотнее закутался в плащ, с которого стекала вода. Определенно, нападать перед сбором урожая было выгодно с точки зрения добычи фуража, но очень уж мокро. Одна радость от такой погоды - врагам будет тяжело поджечь осадные башни. Конечно, если их колдуны не решат этот вопрос. Унылые пейзажи тоже не грели душу - по обе стороны от дороги возвышались исполинские мохнолапые ели, сменяющиеся могучими кедрами и соснами. Изредка попадались вкрапления берез и кленов, которые быстро тонули в хвойном море Империи. Вдалеке послышался гул горнов - передовые отряды армии становились на привал. Бирт напряг память - да, они уже должны достичь города под названием Олатен, в окрестностях которого, если верить картам орденских крыс, было достаточно места, чтобы дать отдых всем солдатам, не сошедшим с имперского тракта.

– Вот ты где, - нашел его Цард.
– Хватит любоваться елками, пошли в тепло.

– Уже обустроились?

– Успели умыкнуть особняк наместника у поросенка и его хряков.

– С этого и надо было начинать, - оживился генерал.
– Раз доблестный Китит остался без роскошного жилья, я просто обязан поселиться в нем на время своего пребывания в городе.

Он легонько кольнул коня шпорами, заставив того перейти на рысь. Старый друг следовал рядом, указывая дорогу.