Зверь оказался намного быстрее, чем ожидал Тор. Прежде чем молодой человек успел отреагировать, тот опустил руку и на этот раз схватил молодого человека, подняв его высоко в воздух. Он так сильно сжал Тора, что тому стало трудно дышать.

Циклоп держал Тора вверху.

Крон, находившийся внизу, зарычал и набросился на монстра. Он вонзил свои зубы тому в палец на ноге, вонзая его все глубже, пока, наконец, взбешенный Циклоп не бросил Тора.

Молодой человек пролетел в воздухе и больно приземлился на землю, несколько раз перекувыркнувшись, покрываясь пылью.

Циклоп снова взревел, после чего нагнулся и попытался ударить Крона, который отскочил в сторону как раз вовремя. Затем он выдернул меч Тора из своей ноги так, словно это была зубочистка, и разломал его пополам одной рукой.

Когда зверь шагнул к нему, Тор, который беспомощно лежал на земле, был уверен, что он сейчас умрет.

В следующую секунду Циклоп удивил его. Он остановился и, обернувшись, посмотрел на Малика. Одним быстрым движением он бросился к Малику и, схватив его, поднял его высоко в воздух, сжив его еще сильнее, чем сделал это с Тором. Малик закричал, и Тор даже со своего места услышал, как ломаются его ребра.

Циклоп поднес Малика поближе к своему лицу, словно наслаждаясь этим. Молодой человек извивался в его руках, но это было бесполезно.

Внезапно монстр открыл рот, обнажив ряды острых зубов, после чего отправил Малика себе в рот. Он откусил тому голову, начав чавкать. Кровь потекла ручьем. Все произошло так быстро, что Тор с трудом понимал то, чему только что стал свидетелем.

Циклоп бросил на землю то, что осталось от тела Малика.

Затем он остановился и повернулся к Тору, пристально глядя на него. Сердце Тора заколотилось в груди. Он молился о том, чтобы легенда оказалась правдивой и чтобы монстр убил только виновного.

Наконец, когда, казалось, прошла вечность, зверь медленно отвернулся и направился в пещеру. Тор затаил дыхание, начиная понимать, что кошмар позади.

Тор не мог поверить в происходящее. Процесс по его делу состоялся на глазах его собратьев, и он был оправдан. Он будет жить.

 Гарет медленно направлялся в тронный зал. Ему нужно было побыть наедине, чтобы собраться с мыслями, чтобы вспомнить, почему он хотел быть королем. Он вошел в огромные покои со сводчатыми потолками, каменный полом и стенами, и не спеша прошелся по комнате, опустив голову. Его мысли метали, пока он шел по пути, которым так много раз ступал его отец. На полпути Гарет поднял глаза вверх и застыл на месте.

К удивлению Гарета, его трон кто-то развернул и поставил спиной к нему. Но что еще больше удивило Гарета, так это то, что на троне кто-то сидел. На его троне.

Гарет увидел очертания тела, руки, лежащие на подлокотниках, и закипел от гнева, спрашивая себя, кто мог оказаться настолько наглым, что сел на трон короля. Его также озадачило то, как им удалось развернуть трон – он стоял на одном месте тысячи лет.

Гарет быстро подошел к трону, готовый встретиться с самозванцем.

Когда он подошел к ступенькам, к его удивлению, трон внезапно развернулся. На нем, лицом к нему, глядя вниз, сидел его отец, который широко раскрыл глаза от неодобрения.

Затаив дыхание, Гарет не мог пошевелиться. Ему казалось, что ему в грудь вонзили меч. Его ноги приросли к полу – он не мог поднять их, чтобы взойти по ступенькам. В конце концов, это был трон его отца. И теперь отец сидел на нем. Гарет не понимал, как это возможно.

«Ответственность за мою кровь лежит на тебе», - объявил отец. – «И ты не сбежишь от этой ответственности. Кровь за кровь».

Гарет моргнул, а когда открыл глаза, то увидел, что трон пуст. Он тяжело дышал, оглядываясь по сторонам, задаваясь вопросом, что же произошло. Гарет ощущал присутствие отца в воздухе, хотя его нигде не было видно.

Трясущимися ногами Гарет медленно и неуверенно поднялся по ступенькам из слоновой кости, пока, наконец, не достиг трона. Он медленно опустился на него, боясь облокотиться. Через несколько минут он все же осмелился это сделать, осматривая пустые покои.

 Внезапно он почувствовал ужасную боль в руках, предплечьях, бедрах и даже в затылке. Бросив взгляд вниз, Гарет увидел, что теперь трон весь покрыт шипами, которые становились все толще с каждой секундой, поднимаясь вверх подобно непреклонной лозе, обвивая и связывая его. Шипы крепко сжимали его, пока все его тело не начало кровоточить. Гарет боролся изо всех сил, откинувшись назад и закричав от боли, пока, наконец, шипы не поднялись и не обвили его рот.

Гарет проснулся от собственного крика.

Он вскочил с кровати в приглушенном свете рассвета и пробежал по комнате, тяжело дыша. Он подбежал к дальней стене, прислонил ладонь к камню и, наклонившись, стал жадно хватать ртом воздух.

Все казалось таким настоящим. Он обернулся, ожидая увидеть своего отца.

Но его здесь не было. Гарет был в комнате один.

Гарету казалось, что в его покоях находится призрак. У него появилось ужасное предчувствие, что дух отца не оставит его в покое. Он никогда не оставит его в покое.