«Наш отец гневно смотрит на тебя сверху», - сказала Гвен, чувствуя, словно она является каналом, через который проходит голос отца.

После этих слов девушка развернулась и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Эхо этого стука сотрясало весь замок.

 Тор сидел с другими членами Легиона и Кроном на земле в их временном лагере на вершине скалы. Их ревущий огонь был способен лишь немного прогнать черноту ночи. Дюжины измученных молодых людей сидели вокруг костра, мрачно глядя на пламя. Оглянувшись назад, Тор увидел небо, озаренное тысячами красных, желтых и зеленых звезд, сложившихся в рисунок, который ему не приходилось видеть раньше в этой части мира. Ночь была тихой, если не считать потрескивания огня.

Они все сидели здесь несколько часов, застыв от усталости, размышляя над своими судьбами после этого изнурительного дня тренировок. Тор все еще был потрясен своей встречей с Циклопом. Он чувствовал себя оправданным в глазах своих собратьев по оружию, которые теперь смотрели на него с уважением. Но Тор еще не мог прийти в себя. Он думал о том, как близок он был от смерти, и в миллионный раз подивился тому, насколько загадочна жизнь. Всего лишь вчера Малик сидел рядом с ними со всеми, а теперь он был мертв. Куда он ушел? Кто может стать следующим?

Когда Кольк прокашлялся, все парни обернулись и посмотрели на него. Он сидел в кругу вместе с остальными, опираясь локтями на колени, с прямой спиной, хмуро поглядывая на огонь. Его глаза были широко открыты. Казалось, он живо вспоминал что-то. Молодым парням пообещали рассказать историю у костра – историю о завоеваниях и былой славе. Они ждали уже несколько часов, но никто ничего не рассказывал. Тор предположил, что истории сегодня уже не будет. Но сейчас, когда Кольк прочистил горло, Тор уселся поудобнее и приготовился слушать. Рис, О’Коннор, Элден и близнецы, сидевшие рядом с ним, сделали то же самое.

«Двадцать солнечных циклов назад», - начал Кольк мрачным голосом, пристально глядя на пламя. – «До того, как были рождены большинство из вас, когда я был ровесником самого старшего из вас, когда король МакГил все еще был жив, когда он был всего лишь принцем и мы сражались бок о бок, произошла битва, во время которой я получил этот шрам», - сказал он, поворачивая свою щеку, чтобы показать длинный неровный шрам, проходящий вдоль его челюсти.

«Тот день начался, как и любой другой. МакГил, Бром, я и еще дюжина других членов Легиона были на патруле глубоко в долине Неварунс. Неварунс являются сепаратистами – они живут в дальних южных провинциях Кольца. Кроме того, они повстанцы, они обязаны подчиняться МакГилам, но постоянно угрожают объединиться с тем или иным лордом и отделиться от королевства. Это жестокие люди, которые не подчиняются власти. Они были бельмом на глазу у МакГилов на протяжении многих столетий. Они являются гибридами – наполовину люди, наполовину что-то еще. У них восемь пальцев на ногах и руках, они вдвое шире обычного человека. Говорят, что этих людей скрестили с чем-то еще, чтобы произвести их, много веков назад. Никто не знает, с чем».

«Неварунс являются свирепыми людьми», - продолжал Кольк. – «Они не уважают наш этический кодекс, кодексы рыцарства и наши законы. Они борются, чтобы победить – любой ценой».

Кольк глубоко вздохнул и закрыл глаза, отдавшись воспоминаниям.

«День был холодный и ветреный. Пройдя через узкую долину, после нескольких дней молчаливого патруля мы попали в засаду. Несколько их человек набросились на нас из ниоткуда, выбив меня из седла. Один из них сбил меня с ног копьем, в то время как другой подошел ко мне сзади и ударил в спину, после чего воспользовался ножом, чтобы сделать эту ручную работу», - сказал он, указывая на свою челюсть.

Тор сглотнул при одной мысли об этом, о том, через что пришлось пройти Кольку. Даже сейчас, спустя двадцать солнечных циклов, когда Кольк смотрел на пламя, казалось, словно он заново все это переживает.

«Я умер бы, если бы не МакГил, который, к счастью, вынужден был отойти по нужде. Он находился в пятидесяти шагах позади меня, и они не видели его. Он выстрелил в них из лука».

Кольк вздохнул.

«Я был глуп – и в этом заключается смысл этой истории. Я рассчитывал на то, что враг станет сражаться на моих условиях, что они встретятся со мной в открытую, что бросят вызов и сразятся со мной, как с мужчиной, как с любым воином. Я не рассчитывал на то, что они, как трусы, набросятся на меня сзади, что станут бороться вдвоем против меня одного, что станут дожидаться того момента, пока я окажусь в таком узком месте, что не смогу маневрировать. И это то, что вы должны помнить – ваш враг никогда не станет бороться на ваших условиях. Он станет сражаться на своих собственных условиях. То, что война значит для вас, не будет означать того же для него. То, что вы считаете справедливым и благородным, для него таковым не является. Вы должны быть готовы в любое время к чему угодно».

«Это не означает, что вы должны опуститься до его уровня. Вы всегда должны бороться согласно вашему кодексу чести и рыцарства – иначе вы утратите дух воина, который подкрепляет вас. День, когда вы станет бороться, как они, станет днем, когда вы утратите свои души. Лучше умереть с честью, чем одержать победу с позором».

После этих слов Кольк замолчал, и звенящая тишина окружила членов Легиона. Долгое время единственным звуком было только завывание ветра высоко на скале, грохот океана вдали, где-то на горизонте.

А затем, спустя некоторое время, вдалеке послышался рев, напоминающий гром. Обернувшись, Тор и остальные парни увидели, как что-то загорелось на горизонте. Тор, Рис и несколько других членов Легионов встали, чтобы пойти посмотреть.

 Тор подошел к краю обрыва и заглянул в черную ночь, на горизонт, освещенный миром звезд. Их свет был достаточно сильным для того, чтобы осветить красные бурлящие воды океана под ними. Вдали, за горами, Тор увидел красное зарево. Оно появилось короткой вспышкой, подобно лаве, изливающейся из вулкана, освещая небо. А затем этот свет быстро исчез. Прозвучал очередной рокот.