— Даже не мечтай, я своих слов никогда не меняю, — строптиво отрезала куница и обернулась к чародею: — И ещё, Сарг! Ты обещал всё объяснить, мы ждем. И не надейся попытаться захватить меня силой, этого я тебе никогда не прощу.

Крепко ухватилась за руку мужа и потащила его к выходу. Маги молча отступили, освобождая дорогу новым узникам дома зараженных, и никто из них не сделал ни единого движения в попытке помешать чародейке.

Обратный путь отряд проделал молча, каждому было о чем подумать. Да и не верилось им пока в происходящее, казалось, вот сейчас кто-нибудь из магов объявит, что это была всего лишь проверка, и раздаст ученикам заслуженные плюсы. Но мрачный Тирой лично провел их мимо огорошенных охранников, поднялся по лестнице на третий этаж и, махнув рукой в сторону уходящего вправо коридора, глухо выдавил:

— Тут все комнаты свободные, выбирайте. — Затем круто развернулся и шагнул прочь, но в последний миг приостановился и ещё неохотнее произнес: — Амулеты соберите и сложите в шкатулку, я потом заберу.

— Мы подумаем, — тотчас сухо отозвалась Кастина, — а вы не забудьте наши вещи принести. И браслеты с оберегами тоже.

Маг ничего не ответил, торопливо свернул к лестнице, и вскоре его быстрые шаги стихли где-то внизу.

— Селимся как прежде, — строго объявил Ольсен, — потом сходим пообедать и тогда уж поговорим.

— Говорить и обедать будем, — не согласилась Кася, — после того, как они нам всё объяснят. Я хочу знать, чем я заразилась и нужно ли мне обедать рядом с теми, кто живет тут давно. По моим наблюдениям, эти маги и сами не очень-то разбираются в этой заразе… или что это тут у них такое. Почему она проявилась так резко и только у нас? Причем у всех… почти, если мы ходили в таких же амулетах, как и они?

— Знаешь, а ты права, — почти сразу согласился мельник, и Даренс тотчас едко фыркнул: ни одному из них за все годы не повезло услышать от деда подобного признания, — значит, идем отдыхать. Вот эта комната будет наша.

— Тогда ты — сюда, — подтолкнула княжна к соседней комнате оторопелую ястребицу и потянула Береста к следующей двери, — а мы живем тут.

— Весенка… — едва оказавшись за закрытой дверью, княжич сгреб в охапку свое счастье, прижал к себе истово, как утопающий поленце. Жарко дохнул жене в макушку, спрятал тяжкий вздох и твердо объявил: — ты не права. Там ты сможешь принести пользу…

— Это ты не прав, — и не подумала сдаваться Веся, — какая от меня польза магам, если я всё время буду думать о том, как ты тут? А вот сейчас наоборот… вижу, что ты цел и невредим, и могу думать про всех остальных. Кстати… а ну-ка приляг на этот диванчик…

— Веся?! Но ведь день… могут прийти…

— И обязательно придут, — чуть покраснев, лукаво засмеялась княжна, — но ты не о том подумал… хотя твои мысли мне нравятся. Но сейчас я просто хочу проверить твое здоровье. Я целительница и знаю самые заразные хвори… хочу сама посмотреть, чего это там нашли чародейские амулеты.

— Ну хорошо, — пряча разочарование, вздохнул Берест и лег на диван, — изучай. Надеюсь… ты не станешь молчать, если обнаружишь что-то нехорошее?

— Конечно, нет. Ты человек сильный… — садясь напротив в кресло, заверила княжна, — а сильным целители всегда говорят правду. Это от слабых ее лучше скрывать… а теперь давай помолчим, любимый?

— К вам можно? — через полчаса раздался короткий стук в дверь, и вслед за ним на пороге возникли Кастина с Ольсеном.

— Извините… — торопливо шагнул к двери мельник, едва разглядев свободно лежащего на диване княжича и его распахнутую на груди рубаху, — мы потом придем.

— Назад, — коротко скомандовала куница, — вы как раз вовремя. Садитесь.

— А нам показалось… — ещё спорил прадед, но травница уже шла к свободному креслу.

— Тебе просто почудилось, Оль, — поправила она мужа, — а я сразу сказала: не станет Весеника без дела сидеть. Извини… Эвеста.

— Спасибо, — довольно ухмыльнувшись, снова занялась своим делом Веся. Наставница, как всегда, сумела одной фразой сказать ей сразу несколько важных вещей. И сообщить о своем споре с прадедом княжичей, и похвалить ее за решение немедленно выяснить всё возможное о странной болезни, и выразить уверенность в том, что новое имя воспитанницы, Эвеста, недолго будет висеть на ней бесполезным грузом. Ведь узникам этого дома нет разницы, как называться, всё равно сюда никогда не проникнет никто чужой, — я уже заканчиваю. Кася, сходи за Милой, ей хуже всех. Дед, а ты готовься занять место Деста на этом диване. Я только пару минут отдохну и возьмусь за тебя.

— А может… привести тебе кого помоложе? — скептически поглядывая на лежащего внука, предложил Ольсен, — а я посмотрю.

— Не волнуйся, дед, я вас всех проверю, — с нарочитой кровожадностью усмехнулась целительница, — мне нужно понять… но подробнее я расскажу обо всём позже, когда закончу работу. Так что не трусь.

— Да я и не трушу, — огорченно проводив взглядом выскользнувшую в коридор жену, едко фыркнул Ольсен, сразу превращаясь в прежнего мельника, — пусть трясется Саргенс… теперь я обязательно накостыляю ему по шее, как только выйду отсюда.