Первая же попытка перепрыгнуть через нижнюю лопасть заставила меня почувствовать себя андроидом: мое тело, словно обретя свободу воли, начало движение СОВСЕМ НЕ ТАК, КАК Я ПРИВЫКЛА! То есть не так присело, не так взмахнуло руками, не так взлетело в воздух и не так приземлилось! Сопротивляться было глупо, «помогать» – тоже, поэтому следующие минут пятнадцать я позволяла ему делать то, что заблагорассудится. И анализировала новые движения.

Слава богу, Яр заметил выражение моего лица и понял, чем я занимаюсь: как оказалось, надо было не анализировать, а пытаться почувствовать последовательность расслаблений и напряжений, траекторию перемещения центра тяжести, момент начала движения.

Последовав его совету, я не особенно быстро, но прозрела: ощутила, что до и после любого действия мое тело абсолютно расслаблено и что тратит на движение ровно столько сил, сколько нужно для того, чтобы его совершить. Чуть позже я заметила, что расслаблено не только тело, но и внимание: я смотрела не на приближающиеся лопасти, а в воображаемую точку на полу, а для контроля за окружающим пространством использовала периферическое зрение.

Такой подход к восприятию мира оказался намного удобнее обычного: тренируясь в вертушке, я умудрялась видеть не только ее и свое тело, но и большую часть вирт-полигона. Причем не просто видеть, но и отслеживать чуть ли не каждое движение Яра, развлекающегося в «лабиринте».

Увы, радовалась познанию я сравнительно недолго: часа через четыре после начала тренировки, когда «тренажер для шлангов» существенно увеличил скорость вращения и добавил к двум имеющимся третью лопасть, я вдруг вспомнила первую беседу с ББ и пулей вылетела за пределы тренировочной зоны:

– Яа-ар?

– Что?

– И сколько времени, по-твоему, потребуется мне для закрепления навыков?

– Пока не знаю… – буркнул он, не переставая двигаться.

– В тот день, когда мы подписали контракт, ты сказал, что мои навыки в реале – отстойнее некуда. Значит, мы зависнем тут надолго…

– Во-первых, я выразился не так, а во-вторых, вирт-полигон, в котором мы находимся, предназначен для тренировок курсантов первого курса Академий ВКС, Министерства Безопасности и спецфакультета Министерства Юстиции. В переводе на привычный тебе игровой жаргон – этот полигон рассчитан на полных нубов!

– Ну ты и хам! Я не полная, а фигуристая… – привычно пошутила я. – А если серьезно, то те, кто поступают в эти академии, очень неслабо подготовлены физически…

Яр поморщился:

– Аль, ты что, считаешь мистера Баррена идиотом?

– С чего ты взял? – удивилась я.

– С того, что ты откровенно тупишь! Вспомни, зачем тебя засунули в «помочи» еще в день создания персонажа? Ведь, насколько я понимаю, до тридцатого уровня потребностей в продвинутых навыках движения у тебя не было!

– Ты хочешь сказать, что я играла в режиме их переноса все это время?

– Конечно! Посмотри на себя – ты уже даже ходишь по-другому!

– Как это?

– Легче, мягче, пластичнее…

– То есть раньше я двигалась, как коряга? – притворно обиделась я, потом махнула рукой, подскочила к брату и, повиснув на его шее, заглянула в спокойные карие глаза: – Получается, что все это было распланировано заранее?

– Ну, не все, конечно: по моим ощущениям, разрабы рассчитывали, что ты каким-то образом наработаешь требуемое в процессе кача. Впрочем, как бы там ни было, большая часть навыков у тебя уже есть. Осталось их вытащить на поверхность и закрепить…

– Это меняет дело… – чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке, пробормотала я, затем чмокнула брата в нос и отцепилась: – Эй, вертушка! Я по тебе уже соскучилась!!!

Несмотря на идентификаторы доступа первой категории, по посадочному коридору столичного госпиталя Министерства Безопасности яхту сопровождали сразу два полицейских «Титана». Соседство тяжелых бронированных флаеров огневой поддержки, способных одним залпом испарить две такие посудины, как «Орхидея», заставляло пилотов нервничать, а у Барни, наоборот, вызывало чувство защищенности. Поэтому, почувствовав легкий толчок и едва заметное изменение внутрисалонного давления, он бодро встал с кресла, прошел в переходной шлюз и, жестом приказав телохранителям не отставать, вышел наружу.

Майор Залман Зейн, адъютант генерала Стирлинга, встретил его ослепительной улыбкой:

– Доброе утро, мистер Баррен! Как долетели?

– Если вы хотите изъять показания бортового искина, то предъявите санкцию прокурора… – пошутил Барни, а затем пожал протянутую руку: – Привет, Залман! Как там твой шеф?

– Изображает грозовую тучу… – вздохнул майор. – А если серьезно, то не очень…

– Плохо себя чувствует?

– По утверждениям врачей, физически он в полном порядке. Ну, если можно назвать в порядке тело, в котором столько имплантов. А вот морально…