Шрифт:
– Три недели и ни днем больше… – тоном, не терпящим возражений, сообщил «Смит», дождался вынужденного кивка и улыбнулся: – Что ж, тогда имею честь откланяться…
Как только связь прервалась, ББ вскочил с кресла, больно ударившись коленом о массивную ножку стола, и рявкнул на весь кабинет:
– Ну?!
– «Хамелеон-MS-481», сэр… – виноватым голосом отозвался начальник СБ. – Наша аппаратура показывает один миллион четыреста сорок семь тысяч шестьсот одиннадцать точек подключения…
– Надо было использовать искины ОПР!!!
– Эта цифра – после использования ста процентов расчетных мощностей Мэри-Лу, сэр! – чуть слышно уточнил Шэннон. – До этого возможных точек было порядка семнадцати миллиардов…
Барни набрал в грудь воздуха и неимоверным усилием воли вынудил себя успокоиться:
– Ясно. А что по анализу голоса и изображения?
Черный квадрат в виртуальном окне «подковы» сменился мрачным лицом Пратта:
– Признаков того, что пятна, которые вы видели, имеют органическое происхождение, не обнаружено…
– То есть это не кровь?!
– Фрагмент голограммы руки вашей дочери, не особенно добросовестно обработанный в графическом редакторе…
– Что еще? – чуть-чуть успокоившись, спросил ББ.
Шеннон покосился на что-то, видимое только ему, а потом виновато помотал головой:
– Пока больше ничего, сэр…
Больше говорить было не о чем, поэтому Барни отключил связь, покосился на виртуальный экран личного искина и вдруг понял, что работать дальше не в состоянии.
– Бренда? – ткнув в сенсор «утки», выдохнул он.
– Да, босс? – тут же отозвалась секретарь.
– Меня нет. Ни для кого. Ясно?
Поработать с железом не получилось. С фехтовальным манекеном – тоже: искин «персональный тренер», отслеживающий состояние ББ, отключал тренажеры сразу же, как только ученик начинал думать о чем-то, кроме выполняемого упражнения. А раздевшись и зайдя в сауну, Барни вдруг понял, что не может сесть на полку, которую Миранда как-то назвала своей личной собственностью.
В общем, поняв, что единственный способ перестать беситься от бессилия – напиться, он подошел к бару и плеснул себе граммов двести коньяка. Увы, доза, обычно навевающая на него сонливость, не подействовала: перед внутренним взором продолжали мелькать то окровавленный палец, то глаз, то ухо Миранды.
Промаявшись эдак с полчаса, ББ решил воспользоваться возможностями лечебно-восстановительных капсул. Но когда дошел до медблока и уткнулся взглядом в новенькую «RDK», подаренную дочери на пятнадцатилетие, то мысленно застонал – ложиться в свою, понимая, что сразу же после выхода из лечебного сна вернется в то же состояние, что и до него, было идиотизмом.
«Делом… Надо заняться делом…» – мысленно пробормотал он, вернулся в комнату отдыха, завалился в первое попавшееся кресло и… вызвал начальника СБ:
– Шеннон?
– Да, сэр?
– Ты мне нужен. С результатами обработки последнего запроса…
– Сейчас буду, сэр…
– Я в комнате отдыха спортивного комплекса…
Пратт явился минут через десять. И, усевшись напротив, тут же скинул весь пакет данных.
Оценив вес папки, ББ нахмурился:
– Так много накопали?
– Да. Но ничего плохого не нашли, босс… – фыркнул начальник СБ. – После этой проверки индекс ее благонадежности даже повысился. И стал выше на две целых тридцать пять сотых процента…
Автоматически подсчитав сумму, Барни выдал результат:
– Итого девяносто четыре и пятьдесят три?
– Да, сэр! – кивнул Шэннон. И улыбнулся: – А у вас – восемьдесят восемь и семь…
Увы, Барни было не до улыбок:
– То есть к утечке информации о проекте «Матрица» она не имеет никакого отношения?
Пратт не задумался ни на мгновение:
– Однозначно…
Потом почесал подбородок и добавил:
– Мои аналитики практически уверены, что инфа ушла из Министерства Юстиции…
Как ни странно, последняя фраза не шокировала, а принесла облегчение:
– Что ж, можешь быть свободен…
Парни Пратта ели свой хлеб не зря: досье мисс Бренды Тиндалл освещало практически всю ее жизнь, начиная с появления на свет в родильном отделении клиники «BNT-Vita» и заканчивая информацией о звонках, совершенных в течение последних суток. Поэтому первые полчаса просмотра Барни чувствовал себя пассажиром машины времени: вместе с Брендой и Клаудией танцевал на вечеринке у Харрисов, в компании все той же неразлучной парочки и толпы счастливых выпускников Корнуольского университета пьянствовал во «Временах года», в компании чуть повзрослевших друзей гулял на собственной свадьбе и т.д.