Рассказывая о дочери, ББ не играл и не пытался изобразить отеческую любовь: сухо перечислял факты и не скрывал собственных недочетов. Несмотря на это, чуть ли не в каждой его фразе чувствовалась любовь к дочери:

– …О том, что Миранда похищена, я узнал из анонимного письма, упавшего на мой личный почтовый сервер. И, естественно, не поверил, так как метка ее комма показывала, что она находится в лекционном зале физфака. Однако к рекомендации поручить кому-нибудь из телохранителей дочери проверить, не пропала ли она из закрытого помещения, все-таки прислушался. А через пару часов побеседовал и с представителем тех, кто ее похитил…

О том, какие силы и средства были вложены в поиски дочери, ББ напрямую не говорил. Но у меня создалось ощущение, что он перепробовал все имеющиеся у него возможности. Причем как законные, так и не очень. Увы, впустую: организация, спланировавшая и осуществившая похищение, наняла высококлассных профессионалов. Что, в общем-то, не удивительно, ибо, как я понял, цена вопроса, стоящего на кону, исчислялась миллиардами:

– …Человек, сливший информацию об этом проекте на сторону, почему-то решил, что использование технологии вот-вот начнется. И решил заработать на безбедную старость. Причем не только себе, но и своим потомкам. В результате Миранда оказалась в капсуле «RDA» одной из первых модификаций и… в недалеком будущем может превратиться в овощ…

Да, держался мистер Баррен хорошо. Хотя точно знал о том, что по статистике процент удачных освобождений заложников крайне невелик:

– …Знаете, что меня расстроило больше всего? То, что имеющиеся у меня связи с руководством большинства силовых структур Конфедерации оказались бесполезны: и министры, и оперативники МБ, МЮ и ВКС в один голос утверждали: найти и вернуть мою дочь практически невозможно, – видите ли, технологии, используемые преступными группировками, настолько продвинуты, что с мерзавцами проще договориться…

Что самое грустное, ему не лгали: я, не раз и не два принимавший участие в операциях по освобождению заложников, навидался и МВУ, поставленных на неизвлекаемость, и штаммов боевых вирусов, почему-то используемых для подстраховки, и тому подобной дряни.

Увы, возможности договориться у ББ не было:

– …На самом деле технологий, которые с меня требуют за освобождение дочери, еще нет. Вернее, они есть, но слишком сырые. Настолько сырые, что пользоваться ими еще нельзя. Впрочем, даже если бы они были рабочими, я не стал бы их обменивать. Даже ради дочери. Прежде всего потому, что их распространение среди представителей криминалитета вызовет невероятный разгул преступности…

Несмотря на пафос, я поверил и в эту часть монолога. Скорее всего, потому, что уже слышал о чем-то подобном: буквально через полгода после моего прихода в ОБОН третью роту привлекали к поискам внуков какого-то сильно засекреченного профессора, по слухам, разработавшего целое семейство боевых вирусов. Увы, за время, отпущенное ему на раздумья, найти детей не удалось, и ученый покончил жизнь самоубийством прямо во время последней беседы с шантажистами. А перед тем как выстрелить себе в голову, заявил, что не обменяет жизни миллионов на жизнь двух, пусть даже родных и любимых, людей.

Этот стреляться не собирался. Хотя, по моим ощущениям, тоже находился на грани срыва:

– …В общем, поняв, что надеяться мне не на кого, я загрузил расчетами искины ОПР. И не зря: оказалось, что шансы вернуть Миранду у меня есть. Правда, придуманная технология обмена кажется несколько безумной. Но только на первый взгляд…

Технология обмена была безумна не только на первый взгляд, но и на все остальные. И я, вникнув в ее описание, должен был отказаться.

Должен был. И честно пытался себя в этом убедить. Но не смог. Хотя и очень старался. Почему? Во-первых, потому что представил себя на месте мистера Баррена и понял, что других выходов у него нет. Во-вторых, потому что этот человек действительно мог использовать меня втемную, но предпочел не терять лица. И в-третьих, мой работодатель выглядел кем угодно, но не восторженным идиотом…

«А еще у тебя на счету УЖЕ есть сто миллионов кредитов…» – напомнил внутренний голос.

«Ну да, есть…» – мысленно согласился я и вспомнил, откуда взялась эта цифра.

– …Как я понимаю, вы готовы озвучить свое решение? – нервно поинтересовался ББ, когда я уселся в предложенное кресло и опустил руки на подлокотники.

– Да, готов. Мы беремся…

Пальцы правой руки мистера Баррена, которая лежала на бланке контракта, нервно дрогнули, а напряженные плечи слегка расслабились:

– Спасибо…

Я пожал плечами, открыл рот, чтобы поинтересоваться, что конкретно от нас потребуется, но увидел, как пальцы ББ переворачивают верхний лист, и отрицательно помотал головой:

– Мистер Баррен, если возможно, то я бы хотел получить в качестве вознаграждения за наше участие не деньги, а помощь в повышении социальной категории…

– Этот вопрос уже решен: как топ-менеджеры корпорации «LS-inc», вы и ваша сестра получили категорию «B-4». Если есть желание в этом убедиться, то после нашего разговора пройдите в свой номер и включите комм: соответствующее уведомление уже двое суток висит на вашем почтовом сервере.