К черту.

Демон смотрел на меня; я перехватил его взгляд.

— Нервничаете? — уточнил он.

— С чего бы?

Он почти улыбнулся. Вина никто не принес, и я пока не решил, радуюсь я этому или сожалею; мне бы совсем не помешало сейчас выпить, но вряд ли я сумел бы взять стакан так, чтобы руки не дрожали.

Дожидаться идеального мгновения, чтобы нанести удар — сколько угодно; но сейчас было иначе. Такого, как сейчас, со мной вообще еще не бывало.

"Кончай переливать из пустого в порожнее, босс."

Я не ответил. Но Лойош, даже находясь снаружи, заговорил со мной именно тогда, когда мне это было нужно. Я уронил плечи, расслабил спину.

Демон обвел взглядом сидящих за столом.

— Итак, договор, — без дальнейших вступлений проговорил он, — во-первых, мы еще раз подтверждаем, что до завершения нашего обсуждения никто не будет убивать господина Талтоша или причинять ему вред. Всем все ясно?

Весьма высокопоставленные джареги подтвердили, что им действительно все ясно, чем, пожалуй, несколько облегчили мое положение.

Демон кивнул и продолжил:

— Хорошо. Мы даем ему один час, чтобы доказать, что его идея работает, причем работает надежно, и достаточно практична для нас, чтобы с ее помощью получать много денег. Если так и есть, контракт на него разрывается, он сохраняет свою душу и свою шкуру в целости, и пока он намазывает хлеб маслом с нужной стороны, охоты за ним быть не должно. Всем все ясно?

Кивки.

— И все вы отвечаете за своих людей?

Опять кивки.

— Нет, — сказал Демон, — простите, но мне нужно четкое выражение вашего согласия.

Каждый из высокопоставленных джарегов подтвердил, что намеревается соблюдать оговоренные условия. Затем Демон повернулся ко мне:

— А совокупно мы говорим от имени Совета. Этого достаточно, господин Талтош?

— Да, — во рту у меня внезапно пересохло.

— Тогда можете приступать.

Я поднялся.

— Все вы подготовили кого-то, кто пошлет вам сообщение?

Три босса кивнули. Волшебники — по крайней мере двое из них — сумели скрыть свое пренебрежение друг к другу, перенаправив его на меня.

— Предполагаю, — продолжил я, — вы также приняли меры, чтобы я не смог подслышать сказанного никаким материальным способом. Стоит также учесть, что заранее я не знал, кто именно, за вычетом милорда Демона, будет находиться в этой комнате. Ваши волшебники будут отслеживать все используемые заклинания, и таким образом смогут описать и воспроизвести искомую технику.

Я снова оглядел их. Внимание и членов Совета, и волшебников было сосредоточено на мне. Диянн оставался бесстрастен, но в его глазах мерцала такая же жажда наживы.

— Будут ли вопросы до того, как я начну?

— Да, — сказал Фартия. — Когда вы приметесь за дело, как глубоко вы влезете в голову босса?

— В голову я вообще не полезу, — ответил я. — Разве что скользну по самой поверхности сознания, только чтобы отследить само установление псионической связи, в ту или в другую сторону. Если даже он очень сосредоточится, вспоминая имя своей первой любовницы — я не смогу его прочесть, если только он не станет именно это имя передавать.

За столом прозвучала пара вежливых смешков, потом он добавил:

— А если вы лжете?

— Вы ведь будете отслеживать технику, так что сами поймете. Если я вру, договор недействителен.

Он хмыкнул и кивнул.

— Еще вопросы?

Вопросов не было. И хорошо, потому что сердце мое снова заколотилось. Что-то слишком часто с тех пор, как все это началось.

Я извлек жезл, положил на стол. Открыл футляр с баритоном, достал инструмент. Хорошо бы эффекта ради сейчас изобразить, как я его настраиваю, но поскольку я не мог сколь-либо правдоподобно даже изобразить это, то просто пропустил. Зрители не делали замечаний насчет предлагаемого им концерта, хотя уверен, что таковые напрашивались; но — работа есть работа.

Достал яйцо и аккуратно положил рядом с баритоном.

— Все эти вещи не являются необходимыми, — проговорил я, — если ваше сознание сильнее, чем мое. Но нам, хлипким выходцам с Востока, без них никак. — И пока никто не возразил, продолжил: — Суть здесь в чем: яйцо увеличит мою мысленную силу в достаточной степени, чтобы я смог сотворить заклинание. Это приспособление, — указал на жезл, — преобразует псионическую энергию в форму, необходимую для заклинания, а этот инструмент, — кивнул на баритон, — чарами усиливает само заклинание. Уверен, что вы, волшебники, сами все поймете, как только я возьмусь за дело, в противном случае не очень понимаю, зачем вы здесь. Однако я хотел просто объяснить, что вы сможете достичь того же эффекта без этих приспособлений. А вернее, вы сами это увидите.