Он выгнул брови.

— Пожениться мы можем только там. Я должен сделать тебя моей в Кровати Верности — моей пожизненной кровати.

Она знала несколько фракций, с похожими традициями… в основном их тех, кому не требовалось постоянно сражаться за свою жизнь. Мужчине при рождении изготавливали кровать, на которой он должен был спать всю жизнь, а со временем к нему должна была присоединиться его пара.

— Каким боком кровать к свадьбе?

— Так женятся Врекенеры. Когда ты станешь моей в Кровати Верности, мы станем связаны.

— Никакой церемонии с толпами людей? Никакого сказочно-красивого платья и подарков из золота? Никакого праздника с большим количеством сладкого вина?

— Мы не нуждаемся в церемониях. В любом случае, мой дом — единственное место, где я буду уверен в твоей безопасности.

Саркастический смешок.

— Чем кто-нибудь типа меня будет питаться у вас наверху? — Врекенеры всеядны, но предпочитают мясо.

— У нас есть целый остров, предназначенный для выращивания сельскохозяйственных культур. Это единственное место, находящееся ниже облаков.

— Я слышала, что у вас наверху все аскетично. В Замке Торнин я живу в абсолютной роскоши, со всеми современными примочками.

— Я не знаю, что такое современные примочки, Меланте.

Она вздохнула. Конечно, он не знает.

— Это вещи, без которых я не могу жить. — В детстве Ланте и Сабина жили в бедности, поэтому считали, что могут побаловать себя. После того, как Ланте покинула свою башню в замке, и попала в жестокий плен Ордена… в ад… жадная чародейка в ней требовала снова себя баловать. — Если твоя сфера находится выше облаков, значит это выше, чем самая высокая гора смертных? Возможно, Врекенеры привыкли к высоте и переменчивой температуре, но я из-за этого страдать не собираюсь. Другие Чародеи, должно быть, страдают.

— Вовсе нет. Силы и охранные системы, окружающие Территории, соединяют между собой острова и обеспечивают население воздухом, пригодным для дыхания, и теплом.

— Силы и охранные системы? Для меня это звучит как колдовство. Держу пари, в вашей истории уже были случаи, когда Врекенер дружил с кем-то из нас.

— Возможно, — согласился он. — Еще у нас есть машины, для перемещения и создания островов, и двигатели, обеспечивающие работу этих машин, но мы не знаем в чем источник их энергии.

Интересно. Ланте представила себе паровые штуковины, работающие от подпитки магией. В другое время ей, скорее всего, понравилось бы такое зрелище. Но в настоящий момент…

— То, что я не хочу в Скай, еще не значит, что мы не можем встречаться. Если ты пойдешь со мной в Роткалину, я познакомлю тебя с добренькими драконами.

— Если я начну, хотя бы обдумывать это, то буду знать, что ты очаровала меня, — сказал он. — Твоя сестра начнет планировать сценарий моего убийства с первой же секунды моего появления в королевстве. Ты, наверное, забыла, что я видел ее силу в действии.

Сабина заставила отца Троноса увидеть самый жуткий из его кошмаров. Что бы она ему не показала, это заставило мужчину выцарапать себе глаза.

— Кажется, твоя сестра не понесла никаких негативных последствий от своих смертей.

— А как насчет того, что они оставили её ослабленной, утратившей вкус к жизни от постоянных трагедий.

Когда Ланте однажды обвинила сестру в том, что она ни о чем не заботится, Сабина ответила:

— Не правда. Я очень часто забочусь ни о чем.

Подумав, Ланте продолжила:

— По крайней мере, она была утратившей вкус к жизни, пока в её жизни не появился Ридстром. В любом случае ты никогда не будешь точно знать, что она чувствует, потому что Сабина скрывает за иллюзиями истинное выражение лица.

— Сколько раз она умирала?

— Больше десяти. Не всегда по вине Врекенеров. — Когда он изумленно выгнул брови, она призналась: — Чародеи устроили против нее заговор. Люди казнили ее как ведьму. И так далее. — Помолчав, она спросила: — А как насчет твоего брата? Не устроит ли он заговор с целью убить меня? — В любом случае может хотя бы попытаться.

— Аристо? Я допускаю мысль, что он ненавидит Чародеев. Это причина многих наших с ним конфликтов.

— Значит, в этом он похож на вашего отца?

— Да. Но если Аристо навредит тебе — единственной женщине, суженой его брату — это будет то же самое, как навредить мне. Как убить мое будущее потомство. — Он выдержал ее взгляд. — Мы считаем свою пару неприкосновенной.

Тронос никогда мне не поверит. Ланте вспомнила, как Сабина жаловалась, что Ридстром — воин армии Вертас — ей не доверяет… только потому, что она — игрок армии Правус — обманом и хитростью лишила его свободы и заточила в подземелье. Сабина вздыхала: "Как я должна была узнать, что делать, чтобы мои слова звучали убедительно?"