– Смотри, у моей дочери нет никаких изъянов!
– бахвалится он. Погладь, ущипни - её кожа не отходит от тела.

Кмет ощупывает девушку, причмокивает языком.

Богатырь поднимает обнажённую девушку на руки и обращается к гостю:

– Может быть, ты хочешь проверить, не пил ли кто из этого источника?

– Я верю тебе, - отвечает кмет.
– Уста воина не лгут. Твои руки не предложат подпорченной вещи.

Огус ставит плачущую Оголех на пол, бросает ей одежду. Девушка быстро натягивает платье и убегает.

– Тце-тце!
– громко зовёт рабынь богатырь.
– Ещё вина, ещё кумыса!

Он прижимается щекой к щеке гостя и кричит рабыням:

– Пляшите!

Налитые кровью глаза кмета с вожделением глядят на пляшущую русую девочку-рабыню. Богатырь перехватывает взгляд гостя, шепчет:

– Эта девочка бела телом, как снег в земле Рус. Я захватил её под Переяславлем. Знаешь что? Я дарю её тебе. Пользуйся до следующего полнолуния. Знай: богатырь Огус - самый добрый из людей племени гуун!

Кмет кивает головой и восхищается:

– Ты разгадал все мои желания.

Но в это же время он думает: "Ты свирепый глупец. Твой ум слабее ума ребёнка. Где уж тебе прозреть мои замыслы?"

Рабыня Узаг помнит своё настоящее имя - Марийка. Помнит она и родное село, хату, измученное лицо матери, натруженные руки отца. Но крепче всего врезалось в её память, как словно из-под земли появились в селении косматые всадники. Над каждым из них сверкала короткая кривая сабля. От надсадного крика, рычания, визга заложило уши. Всадники вырезали всех мужчин и мальчиков, доросших до живота лошади. Женщин и детей связали арканами и поволокли за собой. Тех, кто не поспевал бежать за конём, убивали.

Связанная Марийка лежала поперёк седла богатыря Огуса. Мать девочки из последних сил старалась не отставать от коня, заглядывала умоляющими глазами в лицо Огуса, протягивала к нему руки. Богатырь забавлялся: то приподнимал дюжей лапищей Марийку, словно собирался вернуть её матери, то вынимал нож и подносил к горлу девочки, показывая, что сейчас её зарежет. Тогда у измученной женщины, бегущей рядом с конём, вырывался стон. Несколько раз она не выдерживала бега и в изнеможении падала на землю. Но через мгновение, опираясь на подламывающиеся руки, вставала и заплетающейся походкой брела дальше, отыскивая взглядом дочь. Богатырь, видя, что женщина тащится за ним, придерживал коня, поджидая её. Огусу было скучно, а в степи не находилось иных развлечений.

Богатырь побился об заклад на жерёбую кобылу, что женщина не пройдёт и двух перестрелов. Он ошибся. И в тот момент, когда матери Марийки осталось сделать несколько шагов, чтобы преодолеть это расстояние, Огус будто невзначай полоснул её плетью. Женщина упала навзничь. Богатырь не любил проигрывать.

Но воин, с которым бился об заклад Огус, недаром носил имя Каал дикое животное. Он набросился на богатыря. Завязалась битва. Вскоре рядом с трупом женщины шлёпнулось с седла тело воина с разрубленной головой.

Восемь дней ехали по степи. Не хватало воды. Поэтому пленникам её доставалось совсем мало. Половина умерли по дороге.

В кочевье племени отряд приветствовали гудением флейт и кимвалов, восторженными криками. Мальчики развлекались тем, что забрасывали пленных сухим помётом. Старики ощупывали рабынь.

Огус отдал Марийку в услужение своей старшей жене Кутаре. Девочку назвали здесь Узаг - крошка. Она научилась разводить огонь под большим котлом, готовить любимое лакомство половцев - рис, сваренный в молоке, выполняла самую тяжёлую и грязную работу.

С отвращением наблюдала девочка, как половцы готовят мясо - положат кусок сырой конины под седло и гоняют лошадь до тех пор, пока она не вспотеет и мясо под седлом не станет горячим. Тогда вынимают конину и едят. Со временем девочка привыкла и к этому и перестала удивляться.

Марийка часто думала о том, что её ожидает в будущем. То ей грезилось, будто нагрянули русские воины и выручили из рабства, то мечталось, будто отец остался жив и приезжает за ней. Иногда Марийке казалось, что богатырь смилостивится над ней и она будет вволю спать и не делать тяжёлой работы.

Поэтому, когда кмет Сатмоз забрал её в свою юрту, она огорчилась и заплакала, а когда он начал щипать её, испугалась. В юрте Сатмоза её со всех сторон подстерегали опасности и неприятности. Жёны кмета истязали её, заставляли часами выстаивать голой на солнце, чтобы исчезла белизна её кожи, привлекающая Сатмоза. Дети кмета обижали её.

Однажды Сатмоз позвал её к себе. Он лежал на подушках и улыбался. Кмет велел девочке раздеться. И тут его лицо вытянулось, и он сплюнул с досады. Кожа девочки из белой и гладкой стала красно-коричневой, обожжённой на плечах, грязной.