– Спроси, что попроще...

– Ну... ты всегда спишь в одежде?

– Нет, только тогда, когда возле меня лежит полураздетый мужчина.
– ответила я, намекая на его обнаженный торс

– Я бы конечно застеснялся и прикрылся, но, кажется, ты меня вчера откачала, так что не вижу повода скрывать от тебя то, что ты вчера и так успела изучить....

– Если б я действительно изучала, мы б сейчас с тобой не разговаривали.
– такая привычная перепалка, как будто ничего и не случилось. Всю двоякость шутки я поняла намноооого позже.

– Нет, серьезно, что с тобой. Ты ворочалась и кричала...

– Кошмар приснился, а ты всегда поглядываешь, как девушки спят?

– Ну, тут уж прости, мы оказались на одном ложе, причем я совершенно не помню как...
– Калеб подозрительно на меня посмотрел, стоп, он что, думает...?

– Расслабься, я тебя не насиловала, ты был немножко не в состоянии.

– Да я и не думал даже, А на тему кошмаров, я дам тебе одну очень хорошую настойку и тебе никогда не будут снится кошмары. Она, между прочим, уйму денег стоит, так что не отказывайся...

– Предпочитаю наличные.

– Серьезно? Сколько?

– Не обижай меня, просто проваливай. Честно говоря, я хочу спать... И мне ничего не надо, считай, что я тебе помогла взамен тому, что ты до этого со мной нянчился.

– Нет, ну как - то отблагодарить я тебя должен.

– Ну, вот как придумаешь - приходи, обсудим.

– Черт с тобой. Где моя рубашка?
– он вскочил с кровати и стал спускаться вниз.

– Эмм, нет у тебя рубашки. Считай, что я оставила ее себе на память.
– ну порвала я ее, не было другого способа его оперативно раздеть.

– И что, мне голым идти, мм?
– Калеб был чем - то недоволен. Мне конечно не очень интересно, но все же, что вчера произошло, почему он оказался ранен... И ли у Нартанэ садистские наклонности? Хи, хотела бы я глянуть на привязанного Калеба.

– Можешь голым.
– я уже почти засыпала.

– Из дома одинокой девушки, рано утром, едва первая роса покрыла молодую травку, выходит обаятельный молодой человек аристократического происхождения, при чем заметь, я умолчал о том, что знатней моего рода лишь короли...

– Ну конечно, круче тебя только яйца.
– я кинула в него самую свободную из своих рубашек.
– Потом вернешь, хотя можешь оставить ее себе на память и спать с ней в обнимку, проваливай.

Моя скромная персона собрав остатки своих сил вытолкала Калеба на крыльцо и захлопнула перед ним дверь. "Бессердечная" - апатично продекламировал он, деловито одевая мою рубашку, которая ему слегка давила в плечах, да даже не слегка. С этой мыслью я и заснула

***

– Какого черта?
– спросил Ворс, прожигая Калеба ненавистным взглядом.

– Ты это о чем?
– лучший друг принца даже внимание сперва не обратил на незадачливого темноволосого парня.

– Что ты делал у Витки?

– Она тебе что, корова, чтоб так ее называть?
– Калеб даже поморщился от такой вольной интерпретации столь прекрасного имени, коего достойны королевы. И главное кому имя досталось - то...Эх...Не опозорила бы.

– Она говорила, что я ее лучший друг, так что имею право называть ее как хочу.
– Ворс был уже в бешенстве.

– Лучший друг, да? Сочувствую.
– Калеб решил позлить этого паренька, который большую часть своего время вился вокруг Витты, которая, видимо, ничего не замечала.
– Ну так вот, друг. А она горяча в постели...

Ворс сделал резкий выпад, но лучший друг принца умудрился увернуться, не смотря на рану.

– Остынь, я пошутил... Или нет. Думай сам. Пока.

После чего Калеб действительно зашагал в сторону своего дома, оставив Ворса думать, что ему делать дальше.

Но Виттория уже крепко спала в своей постели. И никак не могла разрешить сложившуюся проблему, которая повлечет большие неприятности.

***

Утром я проснулась днем, как бы тривиально это не звучало. Все, что мне сегодня хочется - лениться и ничего не делать. Выйдя на крылечко, как говорится, "на перекур", я обнаружила возле двери записку, прижатую камушком, чтоб не улетела. Писал Ворс:

"Мне надо ненадолго к родным.

прости, что не попрощался.

Отдыхай.

Ворс"

А что, лаконичненько. Только вот сдается мне, что все не так чисто. Ворс, пребывая в здравом уме и здравой памяти обязательно зашел бы попрощаться, в крайнем случае, о своем отъезде сообщил бы вчера, когда мы дегустировали Медовуху. Значит либо это были дела, не требующие особых отлагательств, либо ему стыдно, из за того, что он вчера наговорил, хотя по - моему, ничего ТАКОГО не было...