C. Она говорила, что когда-нибудь убежит.

D. Когда-нибудь.

C. Мама… что ты будешь делать?

A. Подойди сюда.

C. Что ты будешь делать?

A. Я приведу ее обратно.

C. Я пойду с тобой.

A. Нет. Ты останешься здесь.

C. Нет.

A. Будь здесь, пока я не вернусь. Оставайся здесь и присматривай за ним.

C. Нет… Мама.

A. Делай как я говорю… Я вернусь.

C. Нет.

A. Я скоро вернусь. Ты уже большая.

C. Я не хочу… Я не хочу оставаться одна.

A. Ты уже большая. Ты справишься. Я скоро.

C. Я не большая. Я ребенок.

D. Я лежал в одной постели… мы спали в одной постели с врачом… Мы говорили на разных языках… и все же мы как-то понимали друг друга… И все же мы лежали и разговаривали о разных вещах… о доме… о работе… о семье… рассказывали о своих детях… что они делают… во что они любят играть… Было так тесно, что, когда одному надо было перевернуться на другой бок, второй вынужден был переворачиваться вместе с ним… Под конец мы уже так привыкли друг к другу, что делали это одновременно, не просыпаясь… У него было два сына… я рассказал, что у меня две дочери… и что они всегда веселые и поют. Он говорил, что его сын учится играть на пианино. Он потерял правую ногу.

C. На войне?

D. Не мальчик. А папа. Он потерял правую ногу. Когда он попал в лагерь, они забрали у него протез. На работу он прыгал на одной ноге. Он был очень толстый. Весил минимум 120 килограмм. Он был откуда-то с самого севера. Его звали Задек. Он умер потом. Им не нравилось что мы разговариваем, поэтому они по ночам включали американскую музыку.

C. Что это была за музыка?

D. Не знаю. Все время одно и то же дерьмо. (Пауза.) Через несколько месяцев нас перевели на фабрику, где изготавливали гусеничные трактора. Они знали, что я хороший механик, поэтому мне там было полегче. Однажды вечером, когда погасили свет, к нам вошли несколько офицеров высокого ранга с дамами. В парадной форме и бальных платьях — как будто собирались на вечеринку. Но уже в стельку пьяные. Они ужасно шумели. Они хотели развлечься, поглазеть на обезьян. А один из них решил выпендриться перед другими. Он заставил моего товарища поднести зажигалку к моим глазам. Последнее, что я видел, было его лицо… моего товарища…

Когда-нибудь я его найду, этого офицера. Когда-нибудь придет и моя очередь. Когда-нибудь я отомщу. (Ложится.)

C. А вдруг мама не вернется?

D. Спи.

C. Да.

D. Спи, и она вернется.

C. Мама умерла. Но мы справимся. Завтра я могу пойти попрошайничать, если ты пойдешь со мной.

D. Да, я могу стоять поблизости и следить, чтобы ничего не случилось.

Спи.

E. Тихо.

C. Где мама?

D. А, это ты… Я думал, это она.

C. Это я.

D. Спи. (Пауза.) Спи.

Давай спать, и пусть нам приснится, как было раньше… до войны.

C. Я хочу писать.

D. Ну иди.

C (указывает на свою книжку. Шепчет). Моя книжка.

E (качает головой. Шепчет.) Оставь.