– Ты не понял, Джанго, – покачал головой Битали. – Мою знакомую ограбили. Это плохой поступок. Он совершен на твоей земле, раз ты называешь себя здешним хозяином. То есть штраф должен платить не я тебе, а ты мне. Ведь хозяин отвечает за все.

– В твою маленькую глупую голову самое время добавить немного ума, – почесал бровь Джанго. – Ташко, спустите с него штаны и выдерите хорошенько ремнем!

– Ага! – опять заржал негр и двинулся вперед. – Иди сюда, Человек-паук! Сейчас на твоей заднице появится новая паутина!

Битали не двигался, пока на его плечо не легла тяжелая жирная рука. И тогда сделал шаг вперед, вскидывая руки к боевому амулету, разворачиваясь и наклоняясь. Клинки, сверкнув, рубанули негра по ногам, и юноша кинулся вперед, распрямляясь, полоснул араба от живота к груди, скользнул мимо. Крепыш у двери округлил глаза, сунул руку за пазуху.

Два шага.

Выхватил пистолет.

Два шага.

Передернул затвор.

Два шага.

Вскинул ствол, метясь Битали в лоб.

Потомок Темного Лорда метнулся влево вперед, и крепыш нажал на спуск. Грохнул выстрел, водитель попытался довернуть оружие, опять выстрелил, но тут уже сверкнули клинки, разрубая кисть, – и пистолет кувыркнулся к стене.

Кро сделал еще шаг, заходя за вопящего бедолагу, и повернулся, закрываясь его телом.

Понятно, что серебряных пуль тут ни у кого нет – но зачем рисковать?

Араб стоял, сунув руку в выдвинутый ящик стола и смотрел на Битали так, словно увидел ожившую статую. И сам остолбенел. Курчавый старикашка забился под стол, протиснувшись между ножек.

Кро оттолкнул раненого, спрятал клинки, пошел к арабу:

– Скажи, Джанго, почему никто никогда меня не слушает, пока я не начинаю вас резать? Вот смотри: я не убил этого жалкого продавца, не убил этих несчастных слуг. Я не убил тебя. Я даже не стал оспаривать твоей власти над этим городом! Все, чего я хотел, так это справедливости! Так почему вы не отвечаете тем же?

Битали присел напротив араба на край стола, вздохнул:

– Давай попробуем еще раз. Это твой город. В твоем городе обидели хорошую девушку. Я не стану оспаривать твою власть, не стану оспаривать твое право карать и миловать. Но ты сам сказал, что такая обида наказывается штрафом в десять тысяч евро. Заплати эти деньги и можешь дальше наслаждаться своей властью.

Джанго молчал.

– Если ты считаешь, что я не прав, давай сойдемся в поединке, – предложил Кро. – Пусть выживет достойный!

Араб не ответил.

– Я вижу, тебе надо подумать, – смирился Битали. – Ладно, давай отложим вопрос до полуночи. Решай.

Он выскользнул из пахнущей скотобойней комнаты, немного прошел вдоль забора, а потом шагнул сквозь него, оказавшись в заросшем бурьяном дворе. Однако дикая трава тянулась только вдоль бетона, уже в паре шагов от него начинался стриженый газон, а еще дальше – песчаная дорожка, извивающаяся от лесенки до лесенки.

Дом и участок вокруг находились на довольно крутом склоне, и архитектура здесь была соответствующая. Поверх той бетонной коробки, в которой Битали уже побывал, лежала, отступая чуть назад, к обрыву, еще одна, с большими панорамными окнами, сквозь которые были видны диваны, кресла, низкие журнальные столики, телевизор, камин. Там, листая журнал, сидела длинноногая негритянка с неправдоподобно черными и длинными ресницами и еще более длинными алыми ногтями. Над вторым этажом, опять же отступая, лежал третий, а потолок второго служил ему балконом.

Сад, в котором находился молодой человек, тоже был ступенчатым: дорожка, несколько клумб, лестница, опять дорожка, скамейка, кустарник и опять ступенька – и так до самого верха. На одной из скамеек сидел негр в пиджаке. Учитывая жаркую погоду, наверняка прятал под верхней одеждой оружие.

Битали нашептал домовой заговор на отвод глаз, поднялся по лесенкам на самый верх, оказавшись на краю бассейна с изумрудно-зеленой водой. Здесь купалось и загорало несколько девушек разной наружности, бродил вдоль перил еще один охранник, с гордым видом оглядывающий окрестности с высоты крыши третьего этажа.

Пейзаж и вправду открывался великолепный – на всю речную долину, на улицы и крыши Ла-Фраманса, на поля и луга равнины, раскинувшейся ниже по течению. Однако любоваться красотами сельской глубинки у юного чародея не было никакого настроения. По проложенной над клумбами террасе он направился к забору, прошел сквозь него и по краю узкого шоссе отправился в город.

После закрытия магазинчика потомок Темного Лорда встретил Франсуазу цветами. Не своими, а магазинными. Нельзя же постоянно одаривать девушку только тюльпанами! Небо опять затянулось, и до самого закрытия они просидели в кафе. Девушка рассказывала, как ее донимали журналисты и как требовали постоять в костре еще раз, на камеру, про драку Юлианы и Анжелы и про извержение вулкана в Исландии, после которого все газеты, телеканалы и даже какие-то блогеры начисто забыли и про них с Юлианой, и про кладбище Ла-Фраманса, и про хождение по огню, сразу переключившись на новую сенсацию.

Битали же сидел и просто слушал, смотря в ее глаза и удерживая ее руки в своих. Лежащий в кармане браслет жег его бедро, но возвращать его юноша не спешил. Ведь тогда сразу станет ясно, откуда он взялся и что Кро своей любимой слушаться не стал.

Расставшись с Франсуазой у ее калитки, Битали не спеша прогулялся до арабского квартала, где-то на полпути начитав заговор на отвод глаз, поднялся на верхнее шоссе и именно с него проник в сад здешнего правителя.

Несмотря на ночь, здесь почти ничего не изменилось. Играла музыка, вокруг бассейна светильники мигали разными цветами, девушки купались и смеялись, пили какие-то напитки, общались с молодыми людьми спортивного вида. Однако среди этой веселой толпы стало заметно больше охраны – сразу пятеро негров и арабов в костюмах ходили чуть поодаль, настороженно глядя по сторонам.