Жгуты разорвались, тьма замельтешила перед нами мелкими клочками, словно стая голодных комариных самок на болоте. Этьен встал ко мне спиной, и я почувствовала, как он пытается тоже ударить по искрящейся тьме — но теперь ее сложно было поймать, клочки перелетали так быстро, что невозможно было сосредоточить свои силы на чем-то одном — и большая часть заряда просто улетала в воздух. Что ж, хитрый ход. Что еще вы приготовили?

Через несколько мгновений сплошного жара я все же нашла решение. Я рискнула и попыталась соединить силу огня и тепла, придав им при этом форму щита. Такой пресс ненадолго отодвинул от нас бушующую тьму — но лишь на время. Перегруппировавшись, темная энергия преобразилась в тонкий, будто бы эластичный заслон, снова стягивавший кольцо окружения. Такой экран вполне мог отражать силу рикошетом, и проверять это на собственной шкуре желания не было. Не зная, что делать, я пальнула вверх, и Этьен успел поддержать мой выпад. Множество искр рассыпалось вокруг нас невероятно красивым, но бесполезным фонтаном. Я почувствовала, как намокла моя спина, и теснее прижалась к Этьену. Так будет проще не отвлекаться на холод и жар.

Неожиданно падающие искры все же сослужили нам службу — казалось, рассчитанный на мощный выброс силы, темный заслон не смог противостоять крошечным точечным ударам. Выглядело это так, словно рассыпавшийся с догорающей сигареты пепел прожигает мелкие дырочки в дорогой тонкой ткани. На неожиданность, выходит, лучше всего отвечать неожиданностью, даже если это сюрприз и для самого тебя.

Завеса таяла. Мы стояли, поводя вокруг себя руками и не решаясь нанести следующий удар. И то ли наша неуверенность нас подвела, или слишком уж ярко мы показали, что работаем командой — только следующий удар тьмы был направлен не против нас, а против каждого. Щит исчез, снова скрутившись в жгут, но на этот раз один, огромный и мощный. Изогнувшись, словно напряженное щупальце какого-нибудь гигантского осьминога, он примерился и обрушился в самую середину выжженного щитом и огнем круга, в наши спины. Мы инстинктивно отскочили друг от друга. Я даже не успела понять, когда один темный жгут превратился в два, но как раз вовремя выставила перед собой ладони — разбив нас, тьма ударила в каждого по отдельности. Тяжело упав на спину, я, стиснув зубы, отражала удар — изловчившись на полсекунды оглянуться, я увидела, что тем же занят и Этьен, и лицо его перекосилось от напряжения.

Поддерживая одной рукой тепловой пресс, второй я ударила в самую верхушку жгута, со всей силой, какую только могла привлечь. Моя магия слушалась меня, будто никогда и не уходила. Жгут-щупальце съежился, подобрался, для полной картины не хватало только его жалобного стона. Тогда я ударила в другой жгут, угрожающе повисший над Этьеном. Тьма ненадолго отступила. В нескольких шагах от нас догорали рюкзаки. По лбу холодными каплями стекал пот.

Этьен поднялся на ноги и неровным шагом пошел ко мне — я тоже вставала с голых холодных камней, отряхиваясь от пыли и пепла. В этот момент с новой силой налетел ураганный порыв ветра. Я вскрикнула — Этьен стоял слишком близко от края. Неужели сегодня все стихии мира против нас?

Предчувствовала ли я, что так и будет, или это мой испуганный крик сыграл роковую роль? Этьен покачнулся, будто кто-то ударил его в живот, мелкие камешки вывернулись из-под его ног, он потерял равновесие — и в следующий миг исчез за краем темной бездны.

С невнятным криком я бросилась к краю площадки. При неверном свете гаснущего импровизированного костра в последний момент я все же заметила побелевшие кончики пальцев, вцепившиеся в край маленького плато. Если бы он соскользнул с той же стороны, где мы поднимались, все было бы намного проще — там склон шел уступами, и по нему можно было бы забраться назад, как по лестнице с очень высокими ступенями. Но Этьен висел в буквальном смысле над бездной — на отрицательном склоне горы.

Чертыхаясь, я легла животом на камни, перегнулась через край и вцепилась в его запястья. Я понятия не имела, что делать дальше, но если надо — казалось, я смогу держать его хоть вечность. Или упаду вместе с ним. Его пальцы тоже с остервенением вгрызались в камень, в самую кромку площадки.

Разумом я все же понимала, что долго мы так не продержимся — тем более, что в ночном небе накапливали силу и готовились к удару темные щупальца. Что же сделать, как вытащить его наверх? На силу своих мышц полагаться уж точно не приходилось, хоть я и была сильнее и тренированней обычной девушки.

Тогда пусть, черт возьми, магия его вытащит. Я постаралась сосредоточиться, не отпуская рук Этьена, ставших опасно скользкими от пота. Я могла бы взлететь, но ведь я все равно не смогу удержать его — так же, как и здесь, на земле, мне просто не хватит сил. Огонь тоже бесполезен, волна тепла… Я закрыла глаза. Волну такой мощи мне пока делать не приходилось, да еще без рук, но это не значит, что я не смогу. Смогу — иначе можно прямо сейчас прыгать с этой скалы.

Этьену, конечно, хватило ума тихо прохрипеть «Отпусти», прямо как в слезливых мелодрамах. Пошел ты, не дождешься. Я представила себе сильный ветер, дующий по направлению к этому склону, и заметила по положению рук Этьена, что его слегка качнуло. Отлично. Я зарычала от напряжения. Теперь подогнать волну снизу… так…

— Давай забирайся… поживей, — просипела я вниз, в темноту, где белесым пятном виднелось лицо Этьена, обращенное ко мне.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как он кивнул. Давай же, давай, мысленно крикнула я. Я не знала, сколько смогу держать волну, но чувствовала, что силы уже на исходе, и молилась, чтоб их оказалось достаточно хотя бы на те необходимые несколько секунд, которые бы позволили ему получше уцепиться за край площадки, и, найдя опору, забросить себя наверх. Внезапно я почувствовала, как зазвучал голос Этьена в моей голове, среди моих собственных мыслей — да, он готовился сгруппироваться и сделать попытку запрыгнуть на скалу.

Балансируя на невидимой волне, Этьен сделал рывок — и все сработало даже чуть лучше, чем я надеялась. Стена тепла как бы приподняла его, и вот уже он смог навалиться на площадку животом. Остальное — дело техники и упорства, а оба этих качества присутствовали у моего любимого в избытке. Наконец я поняла, что он в безопасности, и, отпустив его руки, кулем повалилась назад. Где-то в закоулках сознания я слышала, как Этьен мысленно благодарит меня, но даже ответить не смогла. Меня заполонило неистово счастливое облегчение, а уставший, измочаленный мозг не способен был заглянуть даже на секунду вперед. Этьен лежал на животе и хватал ртом воздух.