После возвращения домой она изменила собственную внешность, убрав крылья: в спальне они только мешали. Благодаря этому удобно было лежать на спине, принимая его ласки и позволять потихоньку себя раздевать. Она с готовностью возвращала ему поцелуи, потянула вверх его джемпер, с восторгом коснулась широкой твердой груди. Касаясь губами твердых мускулов, она с удовлетворением отметила, что и менять ничего не надо - его тело и без того выглядело привлекательно.

Шон не спешил, хотя был возбужден. Он, как и она, наслаждался ласками, гладил ее в ответ, целовал закрытые веки и проводил ладонью по ее бедру, пока избегая более интимных прикосновений. Но вскоре ей показалось, что он нарочно медлит. Хочет подразнить? В таком случае, возможно, он опасный сердцеед – и хорошо, что спящий. Потому что ему удалось заставить ее застонать уже сейчас, а она обычно не теряла голову так рано.

– Такое ощущение, что у нас это впервые, - пробормотал он, уткнувшись носом в ее шею. Альбумена так сильно желала продолжения ласк, что даже не поняла сначала смысла его слов. И только через пару секунд, когда он остановился, она обхватила его лицо обеими руками и внимательно посмотрела в глаза. И вздрогнула.

– Что-то не так?
– нахмурился спящий. Но он и сам уже чувствовал странное, и это было заметно.

– Подожди, - она сглотнула и отстранилась, глядя в сторону. Было ясно, что остались считанные секунды. Ох, и попала она... как глупо. Надо было понять, еще когда он задал первый вопрос. Как должное все воспринимают только спящие, но не просыпающиеся.

Шон все еще непонимающе смотрел на нее, когда вдруг вздрогнул и задохнулся от того, что его тело начало меняться. Потрясенный происходящим, он вцепился руками в кровать и тяжело задышал.

Альбумена отвернулась, перекатилась на кровати и схватила халат. Завернувшись в шелковую ткань, она выждала минуту, а потом обернулась к мужчине, когда он затих, а превращение закончилось. Он здорово изменился, но она не была удивлена: видела такое десятки раз.

– Что происходит?
– изумленно пробормотал новорожденный, оглядывая свое новое тело в стандартной одежде, которая всегда появлялась на тех, кто проснулся, а потом резко поднял голову: Вы кто?

Она с досадой и раздражением смотрела на него, хотя и понимала, что этот бедолага ни в чем не виноват. Ответ на его вопрос мог занять от получаса до доброй половины суток. Ощущая тянущую, почти болезненную неудовлетворенность во всем теле, она была совершенно не готова сейчас сесть и терпеливо объяснять ему все. А придется. Вот и развлеклись в постельке.

– Ох... пойдем отсюда, поговорим в гостиной, - процедила наконец Альбумена.

– Я не понял, - нахмурился он.

Альбумена вздохнула. Она терпеть не могла объяснять все новичкам. Это всегда так долго и муторно, а они еще и не верят.

– Чего вы не поняли?
– терпеливо спросила она, теребя в руке косу. Ей было неудобно смотреть на него.

– Я сплю или нет?

– Все относительно. В реальности вы спите, а здесь - нет, - ответила она.

– А когда я проснусь, я буду это помнить?

– Да. В том-то все и дело, - она положила ногу на ногу и прикрыла глаза.

– Любопытно, - пробормотал он.

– Ладно. Слушайте и не перебивайте.
– Альбумена облизала губы и начала тараторить, словно пересказывала заученный текст.
– Вы находитесь в мире, который называется Первым. Это один из семи миров, созданных 295 лет назад. По местному календарю как раз 295-й год, месяц сентябрь, пятое число. Календарь идентичен земному, а часы немного другие. В сутках 20 часов, однако сутки эти условные, нет ни ночи, ни вечера. Все время светло, никто не спит. Вы новорожденный гражданин Первого. Вы обязаны зарегистрироваться в службе безопасности под выбранным вами именем в течение ближайших суток. Я вас туда провожу.

– Что значит новорожденный?
– все-таки перебил мужчина, высоко подняв брови.

– Это так называется. Значит, сегодня вы впервые проснулись здесь, ощутили существующую вокруг реальность.

– Это же сон.

– Неужели?
– Альбумена перегнулась через стол и сильно ущипнула его за запястье.

– Между прочим, больно, - сухо прокомментировал он, отдернув руку и сердито посмотрев на нее. Она улыбнулась:

– Вот видите, вы не проснулись.

– Это не работает. Я десятки раз щипал себя во сне и никогда не просыпался, - возразил он.

– Неважно, - она закатила глаза.
– Вы можете считать это сном, если вам так хочется, но все равно будете ощущать себя, как наяву.

– Кстати, об ощущениях. Как вас зовут?

– Альбумена.

– Отлично. Может Вы, Альбумена, объясните, что у нас с вами там происходило?
– Он указал в сторону спальни, глядя очень требовательно. Она облизала губы и опустила глаза. В его глазах не промелькнула и тень стеснения, только требовательность и любопытство. А ей было неудобно перед ним. Она порозовела и вздохнула:

– Вы были спящим.

– Что это значит?

– Ну, вот сейчас вы очнулись и чувствуете себя как в реальности, - пояснила она.
– А до этого просто видели сны, как обычно. Я не знала, что вы вот-вот проснетесь, понимаете?

– Допустим.

Он кивнул, все еще не до конца понимая.

– Я пригласила вас на свидание, - мягко сказала она, не в силах прямо сказать ему правду.

– Вы же говорите, что я спал.

– Да, но вы видели какой-то сон. Вы шли по пустыне, помните?