– Полечу сейчас. А ты придешь ко мне в гости, когда освободишься?
– она задорно посмотрела на Шона, и он изумленно моргнул.

– Ты серьезно?
– сказал он, невольно обводя взглядом ее фигурку. Альбумена поймала его взгляд и рассмеялась.

– Вполне. Ты же вроде сказал, что я красивая.

– Я так сказал?
– задумчиво нахмурился Шон, и она скомкала салфетку, запустив в него цветной шарик:

– Наглый мальчишка.

– Я приду, если не шутишь, - пообещал он серьезно.

Когда Лей передал ему разрешение Яльсикара отдыхать, Шон вышел из здания и набрал номер Альбумены.

– Знаешь, где западная площадка?
– спросила она.

– Да.

– Лети строго к западу от нее примерно четыре мили. Увидишь скалу в форме единицы. Это мой дом и есть.

– Хорошо.

Шон перенесся на западную площадку и взлетел. Этот район города, а скорее, пригород, не был похож на то место, где ему дали квартиру. Было видно, что тут живут богатые люди. Скал стало очень мало, и было ясно, что ни в одной из них нет нескольких квартир. У каждой был свой владелец. Они имели причудливые формы и взлетные площадки, изысканные сады и украшения.

"Куда меня несет?" - вдруг подумал Уорд. "Я простой агент, она - повелитель стихии, да еще и бывшая жена Ксеара. Так можно и проблем нажить". Но он знал, что не повернет обратно. За все время его жизни в Первом его внимание не привлекла ни одна женщина. Потому что он слишком часто думал об Альбумене. Может, потому, что фактически уже был с ней в постели, и лишь случайность не дала ему насладиться близостью? А он не сомневался, что испытал бы с ней нечто особенное, не похожее на обычный секс с какой-нибудь официанткой из числа его подружек.

Альбумена вообще не была похожа на тех женщин, которые всегда ему нравились. Он выбирал мягких, покладистых девушек, очень простых. Шон терпеть не мог бурных выяснений отношений и шекспировских страстей. А также не выносил женских слез и истерик. Он быстро и весело ухаживал, и так же быстро, мягко расходился с девушками, не входя в фазу серьезных отношений. И всегда держался подальше от особ со сложным характером.

– Ты летишь мимо или все-таки ко мне?
– спросила Альбумена, появившись рядом. Шон вздрогнул. Она материализовалась прямо в воздухе, летя с ним в одну линию.

– К тебе, конечно.

– Тогда ты пролетел, мой дом там, - усмехнулась она, указав куда-то назад.

– Черт... задумался, - рассмеялся Уорд, поворачивая вслед за ней.

– Ты голодный?
– спросила она, когда они приземлились на широкую площадку.

– Немного, - кивнул Шон.
– И еще я бы очень хотел попасть в душ.

– Конечно. Ну что, он так и не признался?

– Не-а. Пока под арестом сидит в СБ, думает. Яльсикар снова хочет допрашивать его через три часа. Он словно железный, - покачал головой Уорд.

– Да, он такой, - рассеянно сказала Альбумена, ведя его вглубь своего жилища. Ее тон показывал, что она не станет обсуждать с ним Бьякку. Что ж, это и понятно. Да и не нужно. Он вовсе не собирался использовать эту встречу для получения сведений о своем начальнике или других повелителях стихий. Хотя и не сомневался, что эта женщина могла бы рассказать немало интересного.

Но было ясно, что пока их отношения не предполагали подобной откровенности. На миг ему стало неприятно, когда Шон подумал, что она и в грош его не ставит, относится к нему ненамного уважительнее, чем к спящим: годится в качестве мальчика для постели, но не подходит на роль серьезного собеседника. Но потом он одернул себя - с какой стати она должна доверять ему, если они знакомы без году неделю? И при чем тут его возраст или социальный статус?

Она провела его в душ, и Шон быстро сполоснулся, в буквальном смысле смывая с себя усталость. Он даже не помнил, сколько дней уже работал почти без передышки. В реальности это было бы невозможно, поскольку требовался сон, а здесь - сколько угодно. Вновь одеваясь, он подумал, как здорово, что в Первом не пачкается одежда. Его форма выглядела и пахла так, будто только что была выстирана, просушена и отглажена. Пройдя по коридору, он вошел в столовую, где его ждала Альбумена.

– Ух, красота какая, - сказал Шон вслух, осматриваясь по сторонам. Дизайн столовой его восхитил. Все было в дереве, кругом изящная резьба. Стол казался просто шедевром этого ремесла. У него была изогнутая форма, и он даже не сразу понял, что это форма кренделька, вроде тех, что подают к пиву. Места, обозначавшие прорези, были выполнены из более темного дерева. А ножки вырезаны в форме колосьев. Панели на стенах изобиловали картинами сельской жизни, изображениями еды. Кресла, тоже деревянные, казались простыми, но идеально сочетались со столом и окружающей обстановкой.

– Здесь, кажется, все по-другому тогда было, - припомнил он.

– Да, я тогда только переехала... от Ксеара.

Альбумена сидела, закинув одну точеную ножку на другую. На ней было какое-то восхитительное, воздушное платье из тончайшей полупрозрачной ткани, изящно лежащей слоями так, что под ней то и дело мелькали то округлые хрупкие плечики, то загорелые крутые бедра и казалось, что вот-вот откроется и более интимная картина. Но это был обман зрения - все самое интересное было надежно прикрыто, и Шон невольно разозлился на этот наряд, сшитый специально, чтобы морочить голову мужчинам.