Она с готовностью представилась, переводя взгляд на другую девушку и мужчину, стоявшего рядом с ней. Похоже, это как раз и была супружеская пара, о которой ей говорил Касиан. С любопытством осмотрев высокого серьезного мужчину, она вспомнила, как смешно дергал лапами заяц в зубах у лисицы, и невольно прыснула.

– Что?
– спросил незнакомец, улыбаясь. Кая залилась краской и махнула рукой.

– Я думаю, она вспоминает тебя в зайчишечьей шкурке, любимый, - сладко пропела его спутница, хихикнув.

– Ничего-ничего, вот завтра мы вас волками погоняем. Вот уж я тебе наподдам, - нисколько не смутившись, пригрозил мужчина, весело глядя на жену.

– Не догонишь, - задиристо ответила та, показав благоверному язык. Джара и Кая засмеялись. Касиан подошел к девушкам и обнял обеих за плечи:

– Как насчет пары коктейлей? Тут рядом новый бар открылся.

– С удовольствием, - отозвалась Джара, Кая тоже кивнула, поглядев на часы. У нее оставалось еще полтора часа до работы.

3.

– Офицер... вы ведь полицейский, да?

Шон Уорд обернулся. Перед ним стояла перепуганная женщина лет тридцати пяти на вид. Все лицо мокрое от слез, косметика размазана. Крыльев нет, рост маленький - спящая. Надо же, разглядела его.

Первое время Шон пугался, когда к нему обращались спящие. Несмотря на жесткие инструкции, он терялся, видя перед собой перепуганных людей. Ему невольно хотелось помочь им, хотя он и знал, что причина их страха только в мыслях. Его опекун, агент службы безопасности, объяснял ему, что спящие время от времени обращаются к полицейским. При этом они продолжают спать, но их сон - какая-нибудь страшилка на тему погони или убийств - требует появления полицейского, и тогда они настолько сильно желают встречи с ним, что могут даже разглядеть местного офицера, оказавшись рядом. Ведь их форма была похожа на реальную.

– Да, я полицейский, мисс. Что случилось?
– ровным голосом сказал Шон. Судя по внешнему виду женщины, она не была ни американкой, ни англичанкой. Возможно, уроженка Восточной Европы. Но он свободно говорил с ней по-английски, зная, что она поймет. Его слова прозвучат для нее на ее родном языке, и даже обращение к ней войдет в рамки ее привычной лексики. Так, немка вместо "мисс" услышит "фрейлейн", француженка - "мадемуазель", а русская... Уорд задумался, сообразив, что не знает, как обращаться к русской девушке. А любопытно. Не товарищ же? Это вроде у них только при Советском Союзе было. Впрочем, от русских никогда не знаешь, чего ожидать, подумал он.

– Меня хотят убить, - прошептала женщина, в ужасе оглядываясь.

Полицейский вздохнул. Почему людям так часто снится, что их хотят убить? В реальности такое происходит далеко не с каждым, и уж точно не каждый день. Но он по себе знал, что такие сны действительно снятся постоянно, и ничего невозможно с этим поделать.

– Все будет хорошо, - максимально уверенно сказал он, глядя в глаза женщине. Шон применил легкий гипноз, и ее лицо просветлело. Теперь ей снилось, что она гуляет по цветущему лугу и собирает цветы. Она уже не видела Шона, как и городской улицы, по которой шла, удаляясь от него. Она наклонялась, срывая видимые только для нее разноцветные тюльпаны, пребывая в галлюцинации, навязанной ей Уордом.

Он отвел глаза от спящей. Инструкция предписывала просто стать для нее невидимым, не вмешиваясь в сон. Но ему всегда было жаль перепуганных людей. Конечно, он не мог помочь каждому: большинство спящих, населявших город, находились в постоянной панике и ужасе. Если бы он стал гипнотизировать всех подряд, то упал в обморок от перегрузки нервной системы уже через полчаса. Но когда люди обращались к нему за помощью, Шон помогал, хоть это и требовало ощутимого напряжения. Он считал, что обязан.

Поглядев на часы, Уорд решил, что вправе устроить себе небольшой перерыв. У него давно посасывало в желудке, и он взлетел, направляясь к единственному в городе ресторану. Уже через пять минут он вошел в просторный зал, где ели одни полицейские. Спящие сюда не заглядывали - они попросту не видели никакого ресторана. А полноценные местные в городе спящих не питались: какой в этом смысл, если они могли мгновенно перенестись в любой из городов, где был куда больший выбор ресторанов? Кроме того, каждый из местных мог пообедать и дома, заказав пищу по коммуникатору.

Город спящих населяли, соответственно, одни спящие. Шон работал здесь всего несколько дней, но уже узнал его вдоль и поперек. Архитекторы явно не трудились над тем, чтобы сделать его красивым или сколько-нибудь оригинальным. Однообразные улицы с монотонными коробками домов, различавшихся только высотой, проспекты с небоскребами – все безликое, лишенное индивидуальности. Центральная площадь с торговым центром, памятником непонятно кому - просто какой-то человек на постаменте.

Усредненный земной город. Каждое здание в нем, будь то банк, супермаркет, аптека или жилой дом - бутафория. В них заходили спящие, что-то себе фантазировали, но там никто не жил. Если туда заходил не спящий, то видел реальную картину: пустые бетонные площадки и лестницы. Внутри не было ни офисов, ни квартир, ни какой-либо обстановки. По лестницам и площадкам шарахались туда-сюда спящие: кто-то представлял, что идет на работу или домой, кто-то спасался от преследования. Их воображение рисовало любую обстановку из той, что они только могли представить. Но даже очертания этого города, который представлял собой, по сути, макет в натуральную величину, оказывали удивительное влияние на сознание спящих.