Ванесса уже в который раз мысленно возвращается к субботнему вечеру в квартире Линнеи, когда они вместе смеялись над проблемами, осложнявшими их жизнь. Когда недоверие отравило это воспоминание, Ванесса поняла, как много для нее значил тот вечер.

Сначала она разозлилась на Линнею и стала игнорировать ее. Но с каждым днем делать это было все труднее и труднее. Ванесса с удивлением поняла, что сильно скучает по Линнее. Но едва она задумывалась о примирении, как обида опять вспоминалась и Ванессу снова захлестывал гнев.

В этом-то и проблема. Ванесса не может без Линнеи. И не может ее простить.

— Мы тут всю ночь будем стоять? — спросила Ида.

Вид у Николауса сделался решительным:

— Ида права. Пойдемте поглядим, что там.

Они вошли в ворота, гравий зашуршал у них под ногами. Линнея остановилась и подождала Ванессу, но та сделала вид, что смотрит прямо перед собой.

— Как дела? — спросила Линнея.

— Норм, — ответила Ванесса тоном, исключающим всякое продолжение разговора.

Но Линнея продолжала смотреть на нее. Ванесса стала сосредоточенно напевать про себя любимую песенку Мелвина, чтобы только не дать Линнее подслушать ее мысли.

Линнея еще раз посмотрела на Ванессу, потом отошла, присоединилась к остальным и стала показывать, куда нужно свернуть, чтобы попасть на старую часть кладбища.

Узкая тропинка вилась между покосившимися от времени плитами и чугунными крестами. Похороненные под ними люди жили столетия назад, и теперь уже никто не мог бы рассказать, какими они были, как выглядели. Эта мысль одновременно поражала и пугала.

— Вот, — показала Линнея.

Могила, у которой она остановилась, была неприметной и скромной по сравнению с роскошными соседними надгробиями. Линнея зажгла карманный фонарик и посветила на высеченное на плите имя Николауса.

Мину посмотрела на Николауса. Он стоял неподвижно, как те жуткие мимы, которые на площадях изображают статуи. Мину попыталась угадать, что он чувствует.

— Подумаешь, — сказала Ида. — У Николауса был предок, его тезка. Не понимаю, зачем мы притащились ночью на кладбище. Кот хочет, чтобы мы занялись изучением родового древа Николауса?

Мину закипела, но постаралась сдержаться.

— Memento mori, — сказала она. — Помни о смерти. То же самое было в письме, которое Николаус написал сам себе. Мы все время думали, что это значит, и теперь, может быть, узнаем.

Ида, подняв брови, посмотрела на Николауса, однако тот продолжал молчать.

— Ладно, — сказала Ида. — Тогда объясните, что это за могила.

Николаус только замотал головой.

Против своей воли Мину разозлилась на Николауса. Она не знала, чего ждала от этого визита на кладбище, но хоть как-то Николаус должен был отреагировать!

— Может, нам нужно что-то сделать? Совершить какой-то ритуал? — спросила Анна-Карин.

Все посмотрели на Мину, и она подумала, что от нее почему-то все ждут последнего слова, хотя она не умеет читать Книгу Узоров и не имеет своей магической стихии.

— Не знаю, — ответила она. — Давайте спросим Книгу.

— Я уже спросила, — сказала Линнея. — Книга молчит. Но что нужно делать, и так понятно.

Она сделала паузу и посмотрела на остальных:

— Нужно копать.

Мину тоже об этом подумала, но тут же отогнала эту мысль. Они уже проделали много странных вещей. Исполняли магические ритуалы, боролись с демонами. Но раскапывать могилу…

Однако ничего другого в голову не приходило.

— Ты спятила? — вскипела Ида. — Хочешь, чтобы мы это разрыли?

— Действие, предложенное вами, карается как поругание могилы, — вдруг нарушил молчание Николаус.

Мину подняла на него глаза. Лицо Николауса стало решительным. Было видно: он не потерпит возражений. Такого Николауса Мину еще не видела.

— Но что же нам тогда делать? — слабо попробовала возразить Мину.

— Ничего. Это тайна, тайной и останется. Земля здесь проникнута благостью, и мы не нарушим ее покой.

— Но…

— Никаких «но»!

— Какого черта! — взорвалась Линнея. — Ваш фамилиарис указал нам эту могилу. Вы написали письмо себе самому со словами «Memento mori». То есть это вы привели нас сюда. Пока вы еще что-то помнили, вы позвали нас сюда, чтобы мы что-то сделали. Почему же теперь вы нам мешаете?

Николаус посмотрел на нее. Потом развернулся и быстро пошел к выходу.