Ида старается не слушать. Не думать про директрису с ужасным шрамом во всю грудь. Сев на полотенце, Ида тянется за бутылкой, липкими от крема руками откручивает крышку и пьет. Вода согрелась и на вкус отдает пластмассой. Господи, как всё противно!

Она украдкой разглядывает своих друзей. Юлия говорит без умолку, то и дело поправляя футболку, одетую поверх купальника. Фелисия вроде слушает подругу, но на самом деле думает о Робине, который об этом и не подозревает. Он, похоже, единственный не знает, что Фелисия к нему не равнодушна.

— Интересно, сколько психов покончат с собой в этом году, — говорит он, остальные смеются. Фелисия громче всех.

Ида подносит ко рту бутылку, чтобы скрыть гримасу. Она старается не думать о так называемых самоубийствах Элиаса и Ребекки. А ей без конца напоминают про ее принадлежность к Избранным и про всё, что случилось в прошлом году!

— Скоро в гимназии учеников не останется! — говорит Фелисия Робину, но он ее не слышит. Он резко бьет Эрика в грудь.

Эрик вскакивает:

— Ты чего?!

И замолкает, увидев то же, что и Робин.

Иде не нужно оглядываться, она и так знает: на пляже появилась Ванесса Даль. Ее мощная энергетика, так хорошо знакомая Иде по их совместным магическим опытам, ощущается даже на расстоянии, и, будь Ида менее рассеянна, она бы и раньше заметила приближение Ванессы.

Ида обернулась. Ванесса появилась в сопровождении своей странной компании.

— Говорят, она трахается с ними по очереди. И с этим жирным тоже.

Ида и Юлия фыркают. Но парни их не поддерживают. Они во все глаза смотрят на Ванессу, пока та, нагнувшись, расстилает на песке полотенце. У Ванессы тонюсенькое бикини. И потрясающий загар, какого никогда не добиться Иде.

— Классный причесон, — говорит Ида Ванессе, указывая на ее растрепанные мелированные волосы с отросшими каштановыми корнями. Сказав это, Ида убирает за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос натурального золотистого цвета и чувствует себя уже гораздо лучше.

Ванесса оборачивается, как будто чтобы поздороваться с Идой.

Но ничего не говорит. А просто ложится на полотенце. Ида облегченно переводит дыхание. Пяти Избранницам больше не нужно скрывать, что они знакомы друг с другом. Демоны и так знают их имена. Но если бы знакомые в Энгельсфорсе узнали, что у Иды и Ванессы есть что-то общее, Ида сгорела бы со стыда.

Парень, с которым пришла Ванесса, ложится рядом с ней на полотенце, и уже через полсекунды они начинают друг друга лапать.

Ида косится на Эрика. Ей хочется крикнуть, чтобы он перестал таращиться на Ванессу, но сделать это — значит проявить слабость.

Вместо этого Ида, склонив голову набок, неотрывно смотрит на темную макушку Эрика, пока тот наконец не замечает ее взгляда.

— Ты чего? — раздраженно спрашивает он.

Похоже, ему нисколечко не стыдно того, что он так пялится на Ванессу. Ида старается говорить как можно спокойнее:

— Странно, как я этого раньше не замечала, — говорит она.

— Чего?

— Да так, пустяки, — отвечает Ида и отворачивается.

— Нет уж, говори, раз начала!

Ида снова поворачивается к нему. Улыбается:

— Ничего, просто на солнце хорошо видно, что ты начинаешь лысеть.

Робин начинает ржать, Юлия и Фелисия тоже заходятся смехом.

— Не ври, — говорит Эрик, и его глаза темнеют.

— Да ладно, не расстраивайся. Лысина появится не сразу, через несколько лет. Пока это видно только при ярком свете.

Робин хватает Эрика за волосы:

— Давай проверим, хорошо держатся?

Эрик бьет Робина по руке и со злостью смотрит на Иду.

Она удивленно поднимает брови:

— Ты что — рассердился? Я тут ни при чем, ты сам спросил.

Тут Иде приходит эсэмэска, одновременно слышится звяканье телефона в другой сумке, и Ванесса достает свой мобильный.

В животе у Иды холодеет. Это не случайность.

Она выхватывает из сумки мобильный. Ее пальцы оставляют на экране жирные белые полосы.

Сообщение от Мину. Ида читает его, чувствуя на себе взгляд Ванессы.

Ида удаляет сообщение, встает и идет к воде.

— Ты купаться? — кричит Фелисия.

— А ты как думаешь?

Она пробирается среди громко горланящих детей и их не менее громкоголосых, чересчур заботливых родителей.

Теплая вода касается ее ног. Ида идет дальше, ныряет и плывет до тех пор, пока не достигает места, где со дна бьют холодные ключи. Она плавает долго, и в голове ее пульсирует одна мысль: