— У меня был выключен телефон. Что здесь происходит?

— Дурдом какой-то!

Ида обернулась на голос и увидела Робина, гладившего по голове Юлию.

— Мы сидим в офисе «ПЭ», и тут приходит какой-то коп и говорит, что кто-то позвонил 112 и сказал, что Линнею столкнули в канал.

— Понятно, что это она сама же и звонила, — сказал Эрик.

— Совсем у бабы крыша поехала, — поддакнул Кевин.

Ида смотрит на него. На Робина. Потом на Эрика.

Она знает их как облупленных.

Она знает их и знает, что они лгут.

— Но зачем Линнее это придумывать? — спрашивает она.

— Ты что, нам не веришь? — спрашивает Эрик.

— Да нет, верю, конечно… Я только хочу сказать, что она могла бы придумать что-нибудь поумнее. Это как-то уж совсем из области фантастики. Если бы вы столкнули ее в канал, она была бы уже мертва.

— Вот она! — восклицает Фелисия.

Все оборачиваются — в двери входит Линнея. В вестибюле школы воцаряется тишина. Разговоры замолкают. Все взгляды устремляются на Линнею. Какая-то первокурсница нервно хихикает.

— Как ей не стыдно на людях показываться! — говорит Юлия.

— Эй ты, шлюха! Только попробуй еще сказать гадости про моего парня! — взвизгивает Фелисия.

Ида чувствует на себе взгляд Эрика. Другие тоже посматривают на нее, явно ожидая какой-то реакции.

Но она молчит.

Линнея проходит к лестнице, не обращая внимания на слова Фелисии, на взгляды всех собравшихся.

Ида!

Ида вздрагивает, услышав голос Линнеи. Но никто больше не реагирует.

— Она у нас еще поплачет за свои выдумки! — говорит Робин.

Встретимся в туалете возле столовой. Это важно!

Тут Ида понимает, что голос Линнеи звучит только в ее голове.

Эрик продолжает на нее смотреть. Она осторожно высвобождается из его рук.

— Скоро приду, — говорит она и заставляет себя чмокнуть Эрика в щеку.

— Ты куда?

— В туалет.

Ида натянуто улыбается.

Линнея ждет ее в туалете. Сегодня она накрашена сильнее, чем обычно. Как будто вышла на тропу войны.

Кроме них двоих, в туалете никого нет. Двери в кабинки открыты.

— Что случилось? О чем они говорят?

Губы Линнеи дрожат, она вот-вот заплачет.

— Я не могу…

Линнея прислоняется к стенке, зажмуривается.

Когда я их увидела, я думала, что упаду в обморок…

— Кого их?

— Эрика и Робина.

— Что случилось? Что ты про них сказала?

Линнея открывает глаза и смотрит на Иду в упор:

— Они пытались убить меня.

Ида мотает головой:

— Ерунда какая-то! Я даже не буду тебя слушать!

Она поворачивается и идет к двери, но Линнея хватает ее за руку, останавливает.

— Отпусти меня, идиотка!

— Выслушай меня!

— Отпусти меня!

Ида хочет стряхнуть с себя руку Линнеи, но силы оставляют ее. Перед глазами темнеет.

Ида видит, как Эрик, натянув на лицо чулок, идет к ней.

А она бежит, бежит из последних сил.

Вот они стоят на мосту, и она видит по глазам Эрика, что он может ее убить, он хочет ее убить.

— Будь мужчиной! Ты не хуже меня знаешь цену этой шлюхе.

Бейсбольная бита оттягивает его руку.

— Такие, как ты, мечтают отправиться на тот свет.

Под мостом течет черная, блестящая, как масло, вода.

— Надо бы трахнуть тебя напоследок, да боюсь получить СПИД.

Потом она падает, падает, падает и знает, что умрет.

Удар о воду. Ида переводит дыхание.

Ида открывает глаза. Она лежит на холодном полу туалета. Над ней склонилась Линнея.

— Ты видела? — По лицу Линнеи бегут слезы. — Ты видела, да?

Ида до сих пор чувствует холод воды. Она трясется всем телом, не может унять дрожь.

— Нет, — говорит она. — Он не может…

Но он может. Теперь она это знает наверняка.

Ида вскакивает на ноги и выбегает из туалета, взбегает по лестнице и бежит. Прочь, прочь от Линнеи, от Эрика, от всех.

Но Эрик стоит в холле и ждет ее. Уже прозвенел звонок на урок. Все ушли, в холле никого нет. Эрик подходит к Иде, смотрит на нее, и она опять оказывается на мосту, а он смотрит ей в глаза и хочет убить.