Шрифт:
Линнея смотрит на нее. Потом заливается смехом. Смехом Ванессы.
— Ты просто хочешь курить, — говорит она. — То есть это я хочу курить.
Линнея вертится в кровати, рядом тихо посапывает Мину.
Мину заснула сразу после того, как они сходили в подъезд покурить. Линнея тоже хотела взять сигарету, но решила не загрязнять легкие Ванессы. Теперь ей было очевидно, что ее зависимость от сигарет была психологической.
Ей пришлось показать Мину, как нужно курить.
— Бред какой-то, — с отвращением фыркнула Мину. — Мне противно, но мое, то есть твое, тело просит еще и еще.
— Радуйся, что я завязала с наркотой, — засмеялась Линнея.
Мину улыбнулась и неумело затянулась сигаретой.
— Для тебя все случившееся должно быть вдвойне странно. Ты стала Ванессой. В которую ты влюблена.
— Я стараюсь об этом не думать. Иначе можно свихнуться, — сказала Линнея.
Свихнуться можно.
Она лежит без сна на кровати Ванессы. На ее простынях. Кровать узкая, и Линнея чувствует тепло собственного тела совсем рядом.
Тело Ванессы реагирует на эту близость.
Линнея не знает, как это понять. Может, это просто реакция на близость другого человека? Или какая-то часть Ванессы действительно неравнодушна к ней?
От всех этих мыслей Линнее становится совсем нехорошо — тут и вправду можно свихнуться, — и она никак не может заснуть, хоть и очень устала.
Она смотрит в потолок. Слушает завывание ветра за окном. И понемногу начинает засыпать, когда мобильник Ванессы на полу вдруг начинает вибрировать.
Линнея поворачивается на кровати, на ощупь находит телефон. Мину бормочет что-то нечленораздельное.
Линнея смотрит на дисплей.
Сообщение.
«Думаю про поцелуй. Хочу еще. Вилле».
Линнея тихо кладет телефон на пол.
Снова переворачивается на спину.
Если ей были нужны доказательства, — пожалуйста, она их получила.
Линнея жмурится, две слезинки стекают на виски.
Она находится в теле Ванессы, но Ванесса для нее недосягаема.
57
Ванесса медленно-медленно поднимается по лестнице в школу.
Тело Анны-Карин тянет ее вниз, и дело вовсе не в избыточном весе. Впечатление такое, будто у нее застой крови, а ноги не могут оторваться от земли.
Ванесса думала, что ей будет трудно изображать Анну-Карин, ее движения, походку. Но тело делает это автоматически. Позвоночник не хочет распрямляться. Плечи отказываются расправляться. Тело привыкло к полусогнутому положению.
Сунув руки в карманы полупальто, Ванесса направилась к шкафчику Анны-Карин, завесив лицо распущенными волосами.
Она ни на кого не смотрит, и никто не смотрит на нее. Примерно так было, когда Ванесса становилась невидимой.
Ида ждет ее у шкафчика, держа в руках плотно исписанный листок.
— Мину прислала мне мейл, — говорит Ида, тыкая пальцем куда-то в середину листка. — Тут написано, какие учебники нам нужны на первом уроке.
У Иды лицо Мину. Голос Мину. И все равно это не Мину.
— Ванесса! — кричит кто-то в коридоре. Ванесса машинально оборачивается. Видит себя. Видит, как Эвелина обнимает ее, Ванессу. Видит в глазах Ванессы испуг Линнеи.
— Что ты сделала с волосами? — восклицает Эвелина и чмокает ее в щеку.
Линнея нервно проводит рукой по волосам Ванессы, которые безжизненными прядями свисают на плечи.
— Мало времени было, торопилась, — говорит Линнея, и Ванесса удивляется: неужели она всегда говорит так пискляво?
Как они проживут этот день в школе? Не говоря уж о процессе, когда на них будут смотреть недоброжелательные глаза членов Совета?
Эвелина и Линнея уходят.
Ванесса думает: интересно, как чувствует себя Линнея в ее теле? Сама она сегодня едва смогла принять душ. Ей даже пришлось зажмуриться: проделать такую интимную процедуру с чужим телом было непросто.
Ванесса нашла учебники и заперла шкафчик Анны-Карин. Она и Ида бок о бок поднялись по лестнице в класс, не обменявшись за это время ни словом.
В классе еще было мало народу. Ванесса и Ида посмотрели на пустые парты и переглянулись.
— Мину написала, где они обычно сидят? — тихо спросила Ванесса у Иды.
— Нет, — так же тихо ответила Ида. — Но Мину наверняка любит сидеть где-нибудь впереди.
— А Анна-Карин — возле стенки, чтобы можно было привалиться, — добавила Ванесса.