— Хорошо живется тому, кто думает только о себе.

— Давно тихо было! — говорит Никке, и в его взгляде светится вызов. Но он еще не знает, что она знает. И хочет, чтобы он тоже знал.

— Тебя другие вообще не интересуют. И тебе плевать, что у других людей тоже есть чувства, — говорит Ванесса.

— Пожалуйста, не надо, — просит мама.

Ванесса берет тряпку и тщательно начинает протирать стол и раковину, стараясь успокоиться. Но это не очень получается.

— Бьюсь об заклад, это самоубийство, — говорит Никке, выливает в рот остатки пива из банки и негромко рыгает. — Все знают, что у психологов куча проблем. Потому-то они и идут в эту профессию.

— Ну не все, — тихо возражает мама.

Ванесса бросает тряпку в раковину:

— Еще одно полезное качество — на всех заранее ярлыки навешивать. Раз-два — и всех рассортировал по категориям, очень удобно, правда?

Ванесса надеялась, что Никке начнет на нее кричать и она наконец встретится с ним в открытом бою. Но он только улыбнулся с чувством собственного превосходства.

— Я не сужу заранее, я просто имею большой опыт общения с людьми. И например, сразу сказал, что между тобой и Вилле ничего серьезного быть не может.

Ванесса спотыкается на полуслове. Смотрит на маму.

— Честное слово, Ванесса, я ничего не говорила.

— А он откуда знает?

Никке многозначительно постучал пальцем по своему обручальному кольцу и указал на ее руку.

Ванесса посмотрела на безымянный палец. Тонкая линия незагорелой кожи осталась там, где летом было кольцо. Конечно. Это же очень просто.

То же самое увидела Линнея возле кладбища. Она вовсе не читала мысли Ванессы.

— Может, в следующий раз ты будешь слушать наши с мамой советы.

— Да, особенно твои, — выплевывает Ванесса. — Ты же у нас просто образец.

— Я больше не могу это слушать, — взмолилась мама.

— А кто может?! — кричит Ванесса.

Мама всплескивает руками и выходит в гостиную. Через минуту оттуда раздается звук включенного телешоу. Никке ухмыляется и тоже выходит из кухни.

Ванесса в бешенстве, но она боится дать волю чувствам. Ей нужно подумать. Привести в порядок мысли. Решить, как быть с тайной. Решить раз и навсегда.

Ванесса идет к себе в комнату и слышит звук мобильного. Эсэмэска от Эвелины:

«Как дела? Перезвони мне».

Ванесса рада, что у нее есть Эвелина и Мишель. Они беспокоятся о ней. Но после того, как она сегодня утром рассказала им в школе про Вилле, они одолели ее своей заботой.

— Ждешь его звонка?

Ванесса обернулась и увидела в дверях голову Никке.

— Закрой дверь, гад!

Никке заходит в комнату.

— Осторожнее в выражениях! — говорит он, приближаясь к девушке.

Ванессе хочется отступить, но она не желает демонстрировать Никке свою слабость и остается стоять, скрестив на груди руки.

— Это ты осторожнее. Я знаю твой секрет.

Никке фыркает, обдавая Ванессу кисловатым запахом кофе:

— Что еще за тайна?

В гостиной бурно аплодирует публика на телешоу. Никке стоит вплотную к Ванессе, загораживая своими широкими плечами дверь. Ванессе приходится смотреть на него снизу вверх.

— Я видела вас в полицейской машине. Тебя и твою коллегу. Она мастер по таким делам, да?

— Не понимаю, о чем ты.

Никке отводит глаза.

— Это было не первый раз, — продолжает Ванесса. — И точно не последний. Ты не поэтому сегодня припозднился?

Попадание точно в цель. Никке покраснел как помидор и сразу вспотел, Ванессе даже показалось, что температура в комнате скакнула вверх.

— Ты мерзавец, — тихо продолжила Ванесса. — Как ты можешь так поступать с мамой?

В глазах Никке мелькнула какая-то мысль. Казалось, он колеблется.

В телевизоре играла громкая музыка. Тромбоны и трубы. Никке решился.

— Все это чушь, — сказал он. — У тебя нет доказательств. Яннике тебе не поверит. Она знает, что ты готова придумать что угодно, лишь бы нас поссорить.

— Посмотрим, — сказала Ванесса. Но ее голос звучал не очень уверенно.

— Советую обо всем забыть. Иначе тебе же будет хуже. Тебе больше нет доверия в нашей семье, ясно тебе, маленькая сучка?

Никке оборачивается и застывает на месте.

В дверях стоит мама. Бледная как мел. С огромными пустыми глазами.

— Яннике…