Ида сопротивляется.

Я не хочу, не хочу, не хочу.

Она пытается разжечь в себе гнев и ненависть к происходящему, надеясь, что это испугает Матильду.

Почему ей так не везет? Всегда. Сначала Анна-Карин в парке заставила ее выворачивать душу наизнанку, потом именно ей дали сыворотку правды. Ее оставили одну в темноте возле дома директрисы, пока остальные Избранницы все вместе обыскивали дом. Именно ее угораздило упасть на глазах всей школы во время праздника святой Люсии. Ее не приглашали на тайные встречи Избранниц. Зато самая трудная и противная магия доставалась, конечно же, ей.

Оставьте меня в покое!

Перед глазами Иды мигнула яркая вспышка.

Ида проиграла битву. Нежданная гостья вошла в ее тело и подчинила его себе.

— Ида! — стучал в дверь папа. — Ты жива? Мама беспокоится. У тебя все в порядке?

Ида сжимала губы, наружу рвались слова, сказанные не ею, а другим человеком.

И вдруг все прекратилось. Она падала через хаос в пропасть, глубже которой, наверно, нет. Падала все ниже и ниже, рискуя разбиться. Все происходило стремительно. Запах дыма, горе предательства, любовь, ставшая ненавистью, страх, на смену которому пришла покорность перед неизбежной смертью. И огонь. Море огня. Несколько мгновений ей даже казалось, будто она чувствует, как трескается от жара ее кожа, а мясо обугливается и шипит.

Ида хочет кричать, но рот наполняется огнем.

Последнее, что она видит, — это объятая пламенем Книга Узоров.

Сильный запах мяты.

Ида открывает глаза и видит, что держит в левой руке тюбик зубной пасты, правая рука испачкана, пальцы липкие.

Она стоит перед зеркалом в ванной.

На зеркале голубой зубной пастой написано: «ОПАСНОСТЬ».

— Ида! — снова кричит папа. В голосе его слышится настоящее беспокойство. — Что ты там делаешь?

— Катитесь к черту! — кричит Ида. Она кричит это папе, Кругу, Матильде, против воли затащившей ее в огонь и хаос долбаной хреновой жизни.

Утренний свет пробивается сквозь занавески в гостиной Николауса. Солнечный луч скользит по лицу Иды, отражается в ее голубых глазах. И Мину опять, уже в который раз, думает, что не может ничего прочитать в этих глазах. Что за человек на самом деле Ида?

— Опасность? А поточнее она не могла выразиться? — возмущается Линнея.

— Ты уверена, что это была Матильда? — спрашивает Мину.

Ида кивает:

— Я ее ненавижу! Почему эта дура не может к кому-нибудь из вас приходить?

— Не ной! У нее было больше оснований жаловаться на жизнь, чем у тебя, — говорит Ванесса.

Ида фыркает.

— Как ты думаешь, что она пыталась сказать? — спрашивает Мину.

— Понятия не имею! Я знаю не больше, чем вы. И я, конечно, понимаю, что ей жилось нелегко, но это не повод изводить меня! Она один раз на меня вообще напала в столовой. Но тогда мне удалось ее заблокировать.

— Что ты сделала? — спрашивает Линнея.

— А что, по-твоему, я должна была перед всей школой этот цирк устраивать?

Линнея стонет.

— Итак, — подводит итог Мину. — Николаус предупреждал о наступлении «трудных времен», Матильда тоже, похоже, напугана. Но с какой стороны грозит опасность, мы не знаем.

— Рискну предположить, что со стороны демонов, — говорит Линнея.

— Может, у нее узнать? — предлагает Ванесса.

— У кого? — спрашивает Мину.

— У Матильды. Устроить сеанс и спросить.

Мину смотрит на нее. Они знают, что мертвые могут вступать в контакт с живущими ныне людьми. Но могут ли живые обращаться к мертвым? И если да, то…

По коже Мину побежали мурашки.

Ребекка.

Все последнее время Мину жила с уверенностью, что Ребекка и Элиас навсегда покинули этот мир и теперь находятся там, где им полагается быть, — где бы это место ни находилось и как бы ни называлось. Но если контакт с мертвыми возможен… И можно поговорить с Ребеккой. Хотя бы еще один разок!

Мину отогнала эту мысль. Но она не уходила.

— Сеанс! — взвизгнула Ида. — И конечно, призывать мертвых должна я!

— Еще ничего не ясно, — сказала Мину. — Мы даже не знаем, как это делается.

— И Книга Узоров ничего не говорит, — вздохнула Анна-Карин.

— У нас еще есть Мона Лунный Свет. За деньги она всегда готова помочь, — предложила Ванесса.

— Хорошо, — решила Мину. — Ида и Линнея на всякий случай посмотрят в Книгу Узоров, а Ванесса сходит к Моне.

— Почему я?.. — начала Ванесса, но осеклась и кивнула: — О’кей, ладно.

— Одно мы, во всяком случае, знаем, — добавила Линнея. — На Совет полагаться нельзя. Так что директрисе ни слова — ни про Матильду, ни про Николауса.