— Слава Украине.

— Слава Степану Бандере!

— Слава Бандере.

— Смерть москалям!

— Смерть бандеровцам!

— Повесить на площади, — приказал Ляшка Букашка своим бандитам.

Гуськова поволокли на площадь. Там другие бандиты (победители) сортировали людей. Матерей, чьи сыновья с оружием в руках защищали свой край от бандеровцев в одну сторону, оставшихся жен с малышами на руках — в другую сторону, а стариков уже лупили битами и заставляли произносить нацистские лозунги как можно громче.

Здесь орудовала банда Правого сектора во главе с Пипиярошем. Пипиярош не давал никаких команд, не произносил речей, он предпочитал статус наблюдателя. Если жертве отрубили пальцы на ногах, его глаза светлели, наполняясь радостью и благодарностью истязателю.

Все матери стояли лицом к тыльной стороне здания и молча слушали приказ о том, что они народным судом приговариваются к смерти за то, что родили и воспитали таких сыновей, которые взяли в руки оружие против неньки Украины, в которой родились и выросли. Несколько автоматчиков тут же взяли на прицел, нажали на курки и матери, в молчании попадали на землю, как снопы. Их расстреляли первыми в назидание остальным.

На очереди были жены бойцов с малышами на руках. Их не истязали, их обязали выполнять роль проституток, так как головорезы уже третий месяц не имели контакта с женским полом.

Два амбала из команды Пипияроша и один из банды Ляшки Букашки, отбирали малышей и держа за ножки отрубали им головы, а трупы складывали в мусорный бак. Были матери, которые держались, но большинство не отпускали детей.

— Убивайте вместе!

Пять женщин погибли вместе со своими чадами.

Все оставшиеся в живых взяли в руки лопаты, кирки и кайла и вышли на каторжные работы по уборке улиц, на которых валялись кирпичи, куски металла и искореженные каменные плиты от бомбардировок. На Славянск было выпущено около сто тысяч снарядов.

— Ишшо одна казнь, — закричал один из бандитов. — Подождите, сюда ведут народ, весь народ Славянска. Пусть все видят.

Чудом спасшаяся Галина Пышняк рассказывает: «Центр города. Площадь Ленина. Наш Горисполком — это единственная площадь, куда можно согнать всех людей. На площади собрали женщин, потому что мужиков больше нет. Женщины, девочки, старики. И это называется показательная казнь. Взяли ребенка трех лет мальчика маленького в трусиках, в футболке, как Иисуса на доску объявлений прибили гвоздями. Один прибивал, двое держали. И это все на маминых глазах. Маму держали, чтоб она видела. И мама смотрела, как ребенок истекает кровью. Крики. Визг. И еще взяли надрезы сделали, чтоб ребенок мучился. Там невозможно было. Люди сознание теряли. А потом, после того как полтора часа ребенок мучился и умер, взяли маму, привязали до танка без сознания и по площади три круга провели. А круг площади — километр. У меня две расстрелянные статьи. Я за себя не боюсь. Мне жалко детей. Если бы не дети, я бы взяла сама оружие и пошла в ополчение. Это не украинская армия, это не освободители, это твари. Они когда вошли в город, там ни одного ополченца не было. Они стреляли по городу. Мародерством занимались. У нас рассказывали бабушки старые, фашисты так не делали. Это группа СС „Галичина“. Они местные. Они над местными издевались. Жен насиловали и детей убивали. И все это восстали их правнуки. Возродились обратно».

После получения Украиной независимости, на ее территории остались не только мощные атомные станции, но и крупнейшие заводы, производящие новейшее на тот период вооружения такое как например, система Град и система Залпового огня, танки Т-72, которые по сей день находятся на вооружении русской армии. Остались новейшие самолеты и начинка к ним. Откуда взялись фосфорные бомбы, химическое оружие-

К сожалению, российские вооруженные силы клюнули на лживую утку, что, дескать, украинская армия без оружия, поверили хитрому, лживому и очень коварному младшему брату. Разрушительную мощь этого оружия почувствовали на себе герои Донецка и Луганска, кого хунта именовала террористами. Вообще смешно, когда бандит, фашист называет героя террористом. Сам Пердуске называет героев террористами. Тогда, кто он сам- Ну, прежде всего слуга Бардака Омамы, его холуй, лизоблюд. Чистильщик сапог.

Спустя два или три дня после стремительного бегства террористов, сепаратистов и всяких истов из Славянска, президент Пердуске-Хальцман, собрался посетить выжженную землю юго-востока, чтобы потом доложить Бадену, вице президенту США, что его сын без работы не останется. А Украина, продавая сланцевый газ, станет одной из богатейших стран Европы. Разработанный план осуществляется без задержек. Умерщвленные россияне, они этого заслужили, не смогут препятствовать добывать сланцевый газ, на который возлагает большие надежды сам Бардак Омама. Часть русских, называемых беженцами, пришлось приютить в казармах на западе Украины, а на западе Украины всегда будет действовать политика сокращения русскоязычного населения и они никогда не смогут вернуться на юго-восток.

Обуреваемый этими радостными мыслями, Пердуске-Хальцман, то ли избранный, то ли назначенный главой государства, сел на самолет, чтоб долететь до Днепропетровска, а там, на вертолет до Славянска. Его сопровождали министр обороны Галатей в военной форме, вчерашний министр обороны Киваль, начальник Генерального штаба Хвощ и масса генералов в военной форме с нечищеными пуговицами на мундирах — свидельство того, что генералы всегда в бою дышат пылью и их пуговицы покрываются пылью.

Пердуске увидел целую роту военных в форме и сам решил переодеться в военную форму. Погоны на плечах все еще были погоны то ли рядового, то ли сержанта, но вспомнив, что Гитлер был всего лишь ефрейтором, успокоился и даже забыл одеть головной убор. Но ему пришли на помощь. Вчерашний ефрейтор, а ныне уже генерал Галатей, сказал:

— А вы, Пердуске, Верховный, выше всех, умнее всех, не надевайте головной убор, вот и будете отличаться от остальных.

Пердуске нахмурился и хотел стукнуть сжатым кулаком по столу, но тут стола не было, пришлось обойтись только сжатием кулака.

— Не Пердуске перед тобой, вчерашний ефрейтор, а президент. Тоже мне министр обороны.

— Виноват, господин президент, виноват, простите, на коленях прошу: простите, будущий маршал.

— Ладно, поехали. Самолет готовь-

— Так точно, господин, верховный главнокомандующий. Вот джип, садитесь впереди и в аэропорт.