— Get out, a pig! (пошел вон, свинья), — сказал охранник и оттолкнул философа от себя. Пердуске стоял и улыбался, наблюдая за пикантной сценой. Философ Буткевич очутился у левого края ступенек, свернулся в клубочек, пока его не погрузили в маленький фургончик и не отвезли к следователям. Здесь он растолковал свою идею о том, что ни одного живого сепаратиста на Донбассе нельзя оставить в живых, это будет величайшим преступлением перед украинским и американскими народами. И лозунг: Слава Украине. После произнесенного лозунга его решили отпустить. Но сказали: надо пойти по другому пути.

— По какому, скажите, умоляю вас, ведь от этого зависит судьба страны и всего бандеровского движения, которое, значит, сам господь благословил. И владыка Говнозар хотел примазаться, да опоздал.

— Попробуйте через Кролика.

— Так Кролик подал в отставку буквально на днях.

— Э, вы темный человек. Кролик подал в отставку только для вида, для того, чтобы вернуться с триумфом. Он еще вернется с превеликой радостью, таков был замысел. Они с Пердуске давно заключили договор, два брата — не разлей вода.

— О, матка боза! Сказите, я похож на еврея-

— И да, и нет. Знаешь, есть махровые, но похожи на русских, как две капли воды, не отличишь. А так, ни то, ни се. Надо выбить еще хоть два зуба, накрутить пейсы и все время отпускать нижнюю челюсть, чтоб она отвисала, как у жирного хряка.

— Спасибо, так и буду делать. И Кролик и Пердуске — махровые евреи, увидят брата по крови и снизойдут. Я пытался преградить дорогу Пердуске, но не получилось, очень жаль.

— Дуй, — сказали следователи, а один из них помахал Буткевичу пальцем.

На следующий день рано утром Буткевич стоял на проходной Совета Министров. Кролик уже давно был в здании, забыл ключи от кабинета, все шумел, на всех покрикивал и тут Буткевич улучив момент громко произнес: шалом, Яцек, Яйценюх, Кролик! Приветствует тебя европейская знаменитость, журналист с мировым именем Буткевич. Какие у тебя проблемы-

— Ключи не могу найти. Взял вчера ночью по глупости с собой, должно быть выпали из кармана.

— У меня сто видов ключей в сумке, пойдем, открою.

— Идем, а куда деваться-

Буткевич открыл своими ключами с первого раза и отдал ключи Кролику и во время передачи поцеловал Кролику руку. Кролик полез в карман и достал десять рублей, меньше одного доллара.

— Извини, брат, Мойша, больше не могу, в стране тяжелый экономический кризис, сам понимаешь. Заплату сам себе урезал, а левых поступлений нет, уже давно не было, бизнесмены боятся: премьер все же а не х… собачий.

— Спасибо, ничего мне не надо, великий, мудрый, несравненный, добродушный, брат по крови, хотя, если честно, то мне нужна от тебя одна маленькая услуга: всего лишь пять минут внимания, а дальше решай, как поступить, я не обижусь ни капельки. Пердупреждаю: мое предложение о судьбе нашей многострадальной страны. Это предложение беспокоит меня и днем и ночью, я даже мацу не могу отведать.

— Мацу- Так ты — свой- Так бы и сказал. Говори, не стесняйся, я записывающее устройство включать не буду, можешь не беспокоиться.

— Начну с самого главного, без предисловий. Стране крайне важно полностью изничтожить население Донецка и Луганска. До единого. Это лишние рты, они никому не нужны. В этом случае наступит мир, американцы получат возможность приступить к бурению скважины, а сын Бадена, не помню, как его зовут, получит работу. Ну, как-

— Ты, Мойша, думаешь точно так же, как я. Мне пока неудобно озвучивать для моего населения, чтоб меня не обвинили в геноциде против собственного народа, а тебе неизвестному холую, который хочет выбраться из болота и стать в ряды великих сынов Израилевых в самый раз. Может, я тебя раскручу, но то место, на которое я сажусь должно блестеть.

— Рад стараться. Только эту идею должен поддержать великий Пердуске. Пойдем к нему и вы вдвоем выслушаете мою идею. Надо же получить согласие, одобрение, должен быть подписан Указ, либо я от вашего и его имени объявлю на заседании совета Обороны.

— Ах ты Мойша — Помойша! Ты жук еще тот…, каких свет белый не видел. Ты далеко пойдешь. Но помни, место, на которое я сажусь, должно блестеть.

— Шалом, Кролик!

Кролик извлек мобильный телефон из трусов. Золотой, блестящий и нажал на букву П.

— Пердуске, шалом, дорогой. Кролик прыгает вокруг твоей персоны. У меня сидит наш человек, у него гениальная идея. Такая идея бродит только у сына Израилева. Примешь нас- Меня он очаровал. Честно. Десять минут и мы у тебя.

Пердуске находился в двойном положении. С одной стороны западные друзья не раскошеливаются, а только дают обещания. А экономика страны трещит по всем швам. Не хватает денег на закупку касок и бронежилетов; кончается газ, в домах нет теплой воды; его конфеты в России больше не покупают, прибыль катастрофически падает. Но с другой стороны… все его знают, и он всех знает: у каждого шваба на западе есть его телефон, и у него есть номер телефона каждого шваба. Но на первом месте номер Бардака, его духовного отца и отца всех народов. На любом канале телевидения, не только на своем собственном, его ждут, как дорогого гостя и отца нации. Чего, собственно, ему еще не хватает- Разве что не взял Бога за ноги. Но время еще впереди, он это непременно сделает. Это будет тогда, когда Украина станет во главе всех наций, когда они поменяются с Бардаком местами.