– Из-за инцидента на прошлой неделе, – начала учительница, – сегодня мы еще раз запишем и выучим некоторые правила, позволяющие избежать неприятностей. Вы не поможете мне, мистер Рафли?

Никодемас потупился под благожелательным, но серьезным взглядом женщины.

– Да, мисс... – промямлил он.

– Замечательно. – По классу пробежал легкий смешок. – В таком случае, выйдите сюда. Я вас назначаю летописцем.

«Солей», – старательно вывела Эмили имя учительницы, пленившей ее сердце с первого взгляда и без всяких иллюзий. Тем временем Никодемас добрался до длинной кафедры, за которой исчез почти по шею.

– Правила просты. – Мисс Мерривезер оставила мальчика за спиной и повернулась к классу. – Нельзя вещества брать руками. Почему?.. Паттерсон! С места.

– Можно испачкаться? – предположила та, но, увидев, что женщина едва заметно отрицательно качает головой, исправилась: – Они могут оказаться ядовитыми.

Эмили как завороженная следила за крошечными, точно детскими ручками учительницы. Пухлые пальчики с красивыми розовыми ногтями плавно порхали, рассекая воздух.

– По той же причине... – продолжала женщина, – нельзя вещества пробовать на вкус, как бы они ни выглядели! А следующее правило нам подскажет и пояснит мистер Рафли.

– Смешивать реактивы как попало нельзя, – откашлявшись, сообщил мальчик, при этом его макушка почти полностью скрылась за кафедрой, – потому что будет плохо пахнуть...

– Потому что ничего не получится, – ласково поправила мисс Мерривезер. – Чтобы добиться результата, нужно знать, чего именно добиваешься.

– Спасибо, мисс. – Макушка исчезла окончательно.

– Надеюсь, вы это усвоили, молодой человек. – Учительница сделала шаг назад, как бы заставляя Никодемаса выбраться из «укрытия».

Само собой, ему так или иначе пришлось бы выбираться из-под кафедры. В противном случае никто не смог бы прочесть следующее правило.

– Нюхать все только с предосторожностями. – Женщина удивительным образам умела завладевать вниманием слушателей. – Покажите мне, как.

Ребята взяли в одну руку воображаемые колбы, а другой плавно помахали над несуществующими горлышками так, чтоб воздух долетел до носа. Эмили тщательно зарисовала движения, боясь не запомнить.

Вслед за всеми девочка продолжила записывать. «Использовать только чистую посуду» – естественно, если смешивать что попало и как придется нельзя. «На рабочем столе должен царить порядок» – это и мама твердила с утра до ночи. Но вот два следующих правила сильно смутили.

«Реактивы использовать экономно» и «реактивы обратно в колбы не сливать»... Казалось, эти две истины исключали друг друга – только правила есть правила. С ними не поспоришь.

От слов «кислоту, попавшую на кожу, смывать проточной водой» Эмилию передернуло. Остальное звучало менее кровожадно.

Девочка так усердно записывала и зарисовывала, что мисс Мерривезер, обходя класс, надолго задержалась у ее стола. А Эмилии хотелось непременно выделиться в глазах женщины.

Сигнал на перемену показался самым неприятным звуком на свете! Би все еще дулась, Никодемас будто ощетинился колючками, как Патрикова изгородь, – ситуация требовала решительных действий.

– Что с вами? – обогнав друзей и заставив их остановиться, спросила девочка.

– Ничего, – Робин отвела взгляд.

– Что не так? – настаивала Эмили.

– Два слова: Чарли Уэлш, – Никодемас скривился не хуже Берты. – Белобрысая голубоглазая кукла.

– Он замечательный! – взвизгнула Би и бросилась бежать.

Такой реакции ребята не ожидали. Эмили резко швырнула свой портфель в руки донельзя удивленному Никодемасу и припустила за мелькающими в толпе хвостиками. Не успевая извиняться, она расталкивала мирно идущих.

– Чокнутая! – крикнул кто-то вслед.

– Простите! – не оборачиваясь, ответила Эмили.

Вопреки предположению, Робин вовсе не собиралась спрятаться в женском туалете. Она петляла, как заяц! Сигнал на последний урок прозвучал, а догнать подругу Эмилии так и не удалось.

Внезапно девочка поняла, что потерялась! Пестрое море учеников схлынуло, коридоры затихли. Закрытые двери, за которыми шли уроки, незнакомые голоса... «Я – прогульщица!» – подумала Эмили.

Нужно было срочно выйти к какой-нибудь лестнице: именно там девочка видела план экстренной эвакуации. Подробная карта в два счета вывела бы ее в нужное место!

От опасности попасться на нарушении школьных правил второй раз за день сердце бешено колотилось в где-то горле. Совершенно ясно, что стоя посреди коридора в незнакомой части здания и ничего не делая, проблемы не решить. Постучать в первый попавшийся класс и попросить проводить – конечно, выход, только уж очень наивный и детский!