– Расслабься, «добрый фей», я на сегодня перевыполнила норму полетов, – отмахнулась Дайна, но Баламут уже не слушал.

Ловким движением Руфус выдернул обмершую от неожиданности мисс Уиквилд из комнаты и взмыл в усыпанное звездами небо. Зеленая от ужаса, Дайна старалась не смотреть вниз. Ее внутренности перемешались и затянулись в тугие узлы; очень хотелось сказать проклятому шутнику много разных слов – только открывать рот было бы крайне опрометчиво.

– В этом наше основное различие, – улыбнулся Баламут, осторожно опуская свою спутницу на покатую крышу одного из соседних домов. – Ты не можешь оторваться от земли, а я, наоборот... умру, если однажды не смогу взлететь.

– Ты не умрешь, – машинально возразила Дайна.

– Отчего же? – Светлые глаза поблескивали. – С моей работой у меня есть все шансы не дождить до первой сотни. Недавно подключили к разработке группы, готовящей масштабную акцию по моей части.

– Опять оружейники? – Мисс Уиквилд старательно поддерживала беседу, цепляясь за любую ниточку, которая могла увести ее от дурных мыслей.

– Если бы... – вздохнул Руфус. – Но ведь я не для этого понадобился, верно?

Дайна обхватила колени и уставилась в бархатно-синюю даль.

– Ты знал, что сегодня умерли двое. Понял, как именно, – наконец выдавила она. – Отчего не пришел?

– Не смог, – признание выглядело честно.

– А Леди Алекс смогла. – Мисс Уиквилд вспомнила белую фигуру и янтарный взгляд среди безликих черных силуэтов. – Сегодня и меня назвали убийцей.

– Я правда не смог... – Щеки Руфуса заливала краска.

– Верю и не упрекаю. – Дайна смотрела себе в ладони. – Просто пообещай не спасать меня от друзей.

– Хорошо, – нехотя кивнул тот. – А ты взамен пообещай мне, что если тебе понадобится поддержка, я буду первым, кого ты станешь звать.

– Обещаю. – На душе чуть заметно потеплело.

Баламут не мог долго сидеть спокойно даже в такой момент – легким ветром он перенесся на трубу дымохода. Мисс Уиквилд поймала себя на мысли, что Руфу идет форма.

– Каждый заперт в своем маленьком одиночестве, – вдруг прошептал он. – Заперт, как в прозрачной коробке. Кричишь, бьешься в стекло, а никто не слышит, хотя вокруг, кажется, всех так много...

– Неужели и тебя это гложет? – Дайна не поверила своим ушам.

– Не только меня. – Руфус присел на корточки. – Я недавно узнал, кому обязан именем.

– Имя тебе дает твой предшественник, – сказала и прикусила язык, но Баламута уже несло.

– Это вам, Вестникам, – возразил он.

Мисс Уиквилд позволила себе не слушать дальше тираду о том, чем она отличается от других Танцоров. В сознании постепенно формировался вопрос, который непременно стоит задать Александре Бонмонт при следующей встрече.

– Айни? – Руфус незаметно подобрался совсем близко и застал Дайну врасплох. – И о чем я сейчас говорил?

– Прости, я уснула, – соврала она. – У меня был тяжелый день, еще и статья в газете.

– Какая статья? – насторожился тот.

– С фотографией... – мисс Уиквилд чувствовала поднимающееся раздражение.

– Не знаю, о чем речь, – предупредил Руф. – Ты же помнишь, я принципиально не читаю чуши. «Танцор верит только фактам».

– Вот там и напечатали самые что ни на есть факты. – Возможно, стоило взять на вооружение тактику Баламута и вообще перестать обращать внимания на прессу.

Складывалось ощущение, что вновь обретенное понимание и духовное единство тает на глазах.

– Ладно, попробуем иначе, – стараясь не выходить из себя, продолжила Дайна. – Когда я упала в обморок, ты закрывал меня от кого?..

– Не может быть, – Руфус отчаянно замотал головой. – Пленку я конфисковал лично.

– А вот это уже интересно. – Мир перевернулся с ног на голову.

– Айни... это не я! – взмолился Баламут.

– Очень натурально, – отмахнулась она. – Выкладывай все.

Пушистые ресницы захлопали часто-часто, а на лбу выступили крошечные бисеринки пота – это могло означать только одно.

– Я виноват, – признался Руф. – Я не уничтожил пленку, хотя должен был. Забавно... надеялся показать тебе лет через сто... шутки ради. Но об этом никто не знал. Мне казалось, что материалы лежат спокойно... где им и положено.

– А они не лежат, – съехидничала Дайна. – Значит, так. Работа у тебя, говоришь, тяжелая. Расследование как раз по твоей части. Бери ноги в руки и выясняй, кто тебя настолько удачно подставил.

– Найду. – Баламут тряхнул волосами. – Тебя домой заброшу – и на поиски.