– Как можно! – Мужчина картинно закатил глаза. – С экспериментами я завязал. Мне по вашей милости не доверят теперь даже крыс.

Комната дежурного по ту сторону растворилась, и мисс Уиквилд снова встретилась взглядом с собственным отражением.

Пора было, наконец, признаться самой себе в том, что она не может доверять Найджелу как раньше. Странности Борджеса больше не казались Дайне безобидными и забавными. В голову лезло все самое плохое, что было между ними.

Так всегда бывает... Стоит отношениям дать трещину, как память угодливо подсовывает дополнительные поводы, чтоб превратить ее в пропасть. Никто не идеален, и чем ближе сходятся люди, тем сильнее они способны ранить друг друга.

Почему бы Дайне просто не позвать Найджела и не поговорить обо всем начистоту? Непрошенным гостем явилась совесть с набором готовых к бою иголок. Но обратного пути уже нет: запрос послан, и мисс Уиквилд обязательно досконально изучит все.

Дайна решила, что непременно извинится перед Борджесом за нежданную проверку, если окажется неправа. А если права? Она не хотела думать, как поступит в этом случае.

Зеркало вновь ожило. Оно с трудом исторгло из себя длиннющую ленту с непонятными таблицами. Дайна подобрала рулон, который в развернутом виде не уступал ее росту, и несколько минут силилась понять хоть что-нибудь. Единственный, кто в состоянии пояснить непролазный лес букв и цифр, – Смит. Но по понятным причинам она не жаждала от него помощи.

Вооружившись крепким кофе, мисс Уиквилд с головой ушла в жестко структурированные дебри.

Сегодня Альхен казалась более хмурой, чем обычно. Она почти не разговаривала, а если и открывала рот, то только затем, чтоб прикрикнуть на Эмилию. Девочка решительно не понимала, что такого натворила, но не могла найти в себе смелости спросить прямо.

– Не задерживайся после уроков, – приказала мадам Александра, помогая Эмили спуститься с крылатой лошади.

– Постараюсь, – пообещала девочка, но вовремя спохватилась: – По четвергам классный час.

– Ясно, – отозвалась недовольная Альхен и вскочила в седло.

Весь вечер Эмили гадала, что же за наказание выдумал Тодворд для Никодемаса и Робин. Варианты один страшнее другого рождались в ее голове.

Встретив ребят в холле, Эмили поспешила узнать ответ на мучавший вопрос.

– Мы проторчали в школе до закрытия, – охотно поведал мальчик. – Перетаскали гору книг из библиотеки в кабинет Лягушонка и обратно, натерли до блеска все, во что он тыкал своими пальцами, заменили таблички на куче ящиков и папок...

– А Жабворд не сводил с нас мерзких глазищ, – добавила Роби.

– Это было бы сносно, если бы гад всю дорогу не читал морали своим нудным голосом! – признался Никодемас.

– Точно, – кивнула Би.

– Мы еще выгребли гору мусора из-за шкафов, – продолжил друг. – Похоже, те, кто убирал до нас, просто сметали хлам туда. Гнилые огрызки, сто лет назад засохшие булочки, покрытые волосатой плесенью...

– Не напоминай! – попросила Робин, прикрывая ладошкой рот.

– Простите меня. – Эмили чувствовала, что вот-вот сгорит от стыда.

– Мы не в обиде, – заверил Никодемас.

– Лишний раз убедились, что у лягушек туго с воображением, – хихикнула подруга.

Рассказы продолжались до самого начала Символогии. Поскольку друзьям больше нельзя было зарабатывать замечаний, они вели себя как шелковые: не вертелись и даже не переписывались.

На своем уроке Тодворд смотрел на ребят уничтожающим взглядом, но те с честью выдержали испытание. Учитель искал повод придраться, только так и не нашел. Звонок на большую перемену спас Никодемаса от возможного провала: мальчик терпеть не мог читать стихи наизусть.

– Ух, чуть не попался, – склонившись к Эмили, якобы помогая той собрать вещи, прошептал он.

– А если бы не повезло? – укоризненно покосилась на друга девочка.

– Все рассчитано! – подмигнул он.

В кафетерии, как обычно, стоял веселый гул. Робин и Эмили оставили Никодемаса, поспешив вперед, чтоб успеть занять столик. Девочкам повезло: в глубине зала отыскались подходящие места. Разложив вещи на все три стула, чтоб их не перехватили, подружки сообразили вдруг, что забрались в самую гущу:

– Он нас оттуда не увидит, – вытягивая шею, сообщила Би.

– Я сбегаю, сторожи столик. – Эмили, успевшая сесть, поднялась и, определив направление, скрылась в толпе.

Она так и не задала друзьям второй важный вопрос: говорили ли те с родителями о планах на выходные. Вчерашние приключения с легкостью могли все испортить, ведь мадам Нанс не собиралась делать из них секрета.

Пропустив группу оживленно беседующих старшеклассников, Эмили заметила Никодемаса, только тот почему-то был не один... Крепкий рослый мальчик с торчащей во все стороны рыжей шевелюрой внимательно слушал его, склонив голову набок.