На повороте они бросили прощальный взгляд на бывший лагерь, и дорога начала огибать гору с юга. Она была такая же, как вчера, пустынная и заброшенная. Женщины опять приумолкли. Не слышно было шуток. Все углубились в свои собственные раздумья.

Они были в пути меньше часа, когда услыхали взрыв где-то в районе их лагеря. В следующий момент над ними раздался вой реактивных двигателей, и самолет сбросил бомбы на передние машины. Грузовик в голове колонны был объят пламенем.

Хамид встал у заднего борта и высунулся из-под тента:

— Израильские истребители! — крикнул он шоферу. — Съезжай с дороги!

Но в реве самолетов и грохоте разрывов шофер не расслышал его слов. Вместо этого нажал на газ — и врезался в передний грузовик. В то же мгновенье еще один истребитель-бомбардировщик низко пронесся над колонной.

Часто засвистели пули. Еще один грузовик был подожжен и взорвался. Женщины с визгом кинулись к заднему борту и стали выпрыгивать из кузова.

— Ложись! — заорал Хамид. — Скатывайся в кювет!

Лейла действовала машинально. Спрыгнув наземь, упала и перекатилась к обочине, в придорожную канаву, пряча голову.

Следующий истребитель зашел на колонну. Лейла увидела огненные хвосты выпущенных ракет. В клуб дыма взрывались один за другим грузовики.

— Почему мы по ним не стреляем? — услышала она чей-то голос.

— Из чего стрелять? — кричал кто-то. — Все винтовки в одном грузовике!

Рядом с Лейлой примостилась в канаве какая-то женщина. Лейла слышала ее рыдания. Она не подняла головы посмотреть — еще один истребитель атаковал колонну.

На этот раз снаряд попал в машину их взвода. Грузовик взорвался, душераздирающие крики женщин резали уши. Вокруг падали куски искореженного металла и человеческих тел.

Она силилась как можно глубже вдавиться в вонючее дно канавы. Как-то надо было спастись от смерти, которую швыряли в них с неба летучие монстры.

Опять раздался рев истребителей, визг ракет и грохот разрывов. А потом так же внезапно, как налетели, взмыв в синее поднебесье и блеснув голубыми звездами на фюзеляжах, самолеты унеслись на запад.

На короткое время воцарилась тишина, потом воздух начали раздирать крики боли и мук. Стоны и вопли, мольбы о помощи. Лейла медленно подняла голову над канавой.

На дороге зашевелились еще несколько человек. Она обернулась посмотреть, кто была спрыгнувшая к ней в кювет женщина.

— Соад, — шепнула она. — Как ты? Жива?..

Египтянка с трудом повернула к ней голову.

— Кажется, я ранена, — проговорила она необычным для нее слабым голосом.

— Давай помогу, — сказала Лейла, придвигаясь к ней.

— Спасибо, — шепнула Соад.

Она попыталась приподнять голову, но тут же уронила ее. Кровь хлынула у нее изо рта и из носа, растекаясь по земле, затем глаза ее изумленно расширились.

Лейла не могла отвести взгляд. Впервые в жизни она видела, как умирает человек. Соад мертва! Лейлу обдало холодом. Она принудила себя отвернуться и встать.

Она вылезла из канавы. Шоссе и земля вокруг были покрыты обломками. Перед ней лежала оторванная рука. На пальце искрилось бриллиантом кольцо. Перешагнув через руку, она машинально направилась к грузовику их взвода, вернее к тому, что от него осталось, — искореженное железо и изуродованные человеческие тела вокруг. Она тупо посмотрела на все это, потом подошла к кабине. Труп начальницы лежал на трупе шофера, юбка скрученно обтянула толстые бедра.

Краем глаза Лейла уловила движение сбоку от себя. Солдат, присев на корточки перед той же оторванной рукой, стягивал с пальца кольцо. Сняв, он отбросил руку, внимательно рассмотрел бриллиант и спрятал в карман. Почувствовав на себе ее взгляд, поднял глаза на Лейлу.

Она молчала.

Солдат глупо ухмыльнулся.

— Мертвым ничего не нужно, — сказал он и пошел за грузовик.

К горлу подступила тошнота, она согнулась в три погибели, и ее вырвало на дорогу. Она почувствовала, что теряет сознание, зашаталась, но тут чья-то сильная рука обняла ее за плечи.

— Спокойно, — сказал Хамид.

Она чувствовала в себе пустоту, слабость, и ее трясло. Она уткнулась лицом в его плечо.

— За что!.. — плакала она. — Мы же ничего им не сделали.

— Война, — сказал Хамид.

Она посмотрела на него. На щеке была кровь.

— Начальство знало, что будет налет, потому и снялись как по тревоге.

Хамид ничего на это не ответил.

— Это же глупость — в таком случае… — сказала она возмущенно. — Гнать машины по шоссе одной колонной. Предоставить им такую мишень… — Хамид равнодушно посмотрел на нее. — Для чего нас обучали? Чтобы перебить, как овец?