Василиса открыла рот от изумления.

— Ты хочешь сказать, что он и дальше хочет вселиться в… То есть тебе по-прежнему угрожает…

Она замолкла, не в силах произнести это слово вновь.

— Да-а, — устало отозвался Фэш, невольно прикрыв глаза. — Я же его родственник. Ему нужна родная кровь… А Марк был чужим. — И вдруг добавил с горечью: — Но подходил лучше, чем клокер.

Василиса шумно вздохнула и, почувствовав, что ноги подкашиваются от какой-то неожиданной слабости, вновь оперлась на бортик с плющом.

Во дворе еще светились редкие огни — это ученики расходились по комнатам после празднования. Главная Башня с ее светящимися комнатами выглядела уютным домом, этаким добрым старинным замком. И как-то не укладывалось в голове, что в ней, на самом верху, живет великий Дух Осталы — тот самый, что уже тысячу лет крадет чужие жизни и судьбы…

— А еще ты удачно подбросил монетку, — вдруг произнесла Василиса, не глядя на друга. — Серебряный эфлар.

Фэш даже отступил в сторону от Василисы.

— Ты знаешь об этом? — Его голос напрягся. — Откуда?

— Увидела в часольбоме. Похоже, Астрагор верит в символичное значение этого события… Вот почему ему так нужен ты. А не Рок или Войт к примеру.

— Угу, ну да… Ясно.

— Жаль, что часольбом забрали, — хмуро продолжила Василиса. — Наверное, его нашел Рок, когда я побежала за мамой…

— А потом меня заперли в Пустоте, — задумчиво обронил Фэш. — А ты оказалась здесь, да еще ученицей Астрагора… Я не знаю правды, но чувствую, что у него к тебе большой интерес. Вот почему тебе очень опасно здесь оставаться.

Василиса хотела заверить, что Фэш ошибается, но вдруг вспомнила наглую ухмылку Шакла, торжествующую Елену и — слова так и застряли у нее в горле.

— Клянусь крыльями Астариуса, мне все это не нравится, — протянул Фэш. — Пожалуй, я еще останусь. Надо же тебя охранять. Вдруг опять упадешь где-нибудь. — Он вновь улыбнулся ямочками.

— Э, нет, лучше уходи, — тут же возразила Василиса.

— Уйду, когда захочу. И рыжая косичка мне не указ.

— Будешь обзываться, уйду я, — предупредила Василиса улыбаясь.

Вместо ответа Фэш вдруг придвинулся ближе, приобнимая ее за талию с какой-то новой уверенностью, и прижался щекой к ее щеке.

Василиса замерла, боясь спугнуть это мгновение. Реальность перестала существовать. Все тревожные мысли, страхи, сомнения ушли куда-то далеко-далеко, в этом маленьком уголке не осталось ничего извне, только они вдвоем, перила, увитые плющом, и яркое пламя в трех высоких стеклянных светильниках.

Секунды исчезали в прошлом одна за другой, и все радостнее пело сердце. Василисе вдруг пришло в голову, что она не прочь простоять так всю жизнь — здесь, на этой небольшой террасе, и чтобы никто не мешал…

Но вдруг Фэш дернулся, как ошпаренный, и отскочил от нее в сторону метра на полтора.

— Ну вот, кто-то из наших идет! — Фэш с досадой потер метку. — Только бы не Рок…

Василиса и сама почувствовала в метке небольшое покалывание. Будто паучок пощекотал острыми лапками. Перед глазами всплыло равнодушное лицо Примаро, а вскоре он и сам показался в дверном проеме.

— В следующий раз, надеюсь, сама найдешь дорогу, — холодно произнес Фэш, мгновенно превращаясь в того самого надменного мальчишку, встреченного Василисой в первый свой день на Эфларе.

— Да уж постараюсь, — пробурчала она в ответ, подавив улыбку. — Добрый вечер, Примаро! — вежливо поздоровалась она с новоприбывшим.

Примаро с интересом уставился на Фэша, а потом медленно перевел взгляд на Василису. Его глаза были немного полуприкрыты, словно он обдумывал нечто важное, плечи расслаблены, серебристая длинная коса отливала на плече лунным светом.

— Рад, что застал вас вместе. Это потрясающая удача… — Он окинул их равнодушно-насмешливым взглядом.

Василиса и Фэш промолчали, гадая, к чему клонит этот странный мальчишка.

— Хотите небольшую экскурсию? — вдруг предложил тот. — Думаю, вам очень понравится.

— Вообще-то я собирался вернуться в залу, — холодно произнес Фэш, неприязненно оглядывая брата по Ордену. Вероятно, среброключник и в самом деле ни с кем не дружил из Драгоциев. — Рок ждет меня.

— Рок, Войт и Рэт приглашены на тайное совещание со Столеттами, — лениво растягивая слова, будто ему уже надоел этот разговор, произнес Примаро. — Если мы поторопимся, то, возможно, еще что-нибудь услышим.