— Из Драголиса? — невольно изумилась Василиса.

— Да, но сейчас мы находимся не в нашей части леса, — пробурчал Фэш, бросая на нее косой взгляд.

— Нет никакой вашей части, — спокойно возразила Хронимара. — Драголис никому не подчиняется. Как и сама природа. Он вечен, как Время.

— И все же вы живете под его защитой, — едко прокомментировал Фэш. — И поэтому никто не может на вас на… — Он запнулся, но Хронимара мгновенно словила его на слове:

— Напасть, ты хотел сказать? Да, ты прав, любимый ученик Астрагора. С такими соседями, как твой дядя, жить под сенью вечного леса — это большое преимущество. Будь иначе, разве великий Дух церемонился бы с нами, простыми лесниками, отшельниками? Он не предлагал бы строить Золотой Мост из Драголиса на Эфлару. Просто напал бы на нас…

Фэша аж передернуло от гнева и возмущения.

— Да это вы сами напали на учеников Астрагора! — гневно заявил он. — Да еще в Змиулане! Вы не знаете, кого похитили!

— Почему же, знаю, — усмехнулась Хронимара. — Фэша Драгоция и его подружку.

Василиса, хоть и была возмущена не меньше, чем Фэш, но едва сдержала улыбку — впервые кто-то назвал ее подружкой Фэша.

Правда, он все испортил.

— Никакая она мне не подружка, — процедил Фэш, с ненавистью глядя на Хронимару. — И я не это имел в виду!

— Ну, конечно, конечно, — насмешливо произнесла часовщица. — Ты просто хотел сказать, что мы похитили самых важных особ Змиулана.

— Значит, вы признаете, что похитили нас?

— Конечно, признаю, маленький Драгоций. Мы забрали вас во время подслушивания. Вы ведь следили за нами, не правда ли?

На это обвинение даже у Фэша не нашлось что возразить.

— Если вам нужен заложник из Драгоциев, — пробурчал он, — то отпустите хотя бы Василису.

— Черноключницу? — едко усмехнулась Хронимара. — Ну уж нет, вы оба пока побудете у меня. Скоро приедет моя Зарри, вот тогда и решим, что с вами делать. А пока что найду-ка вам работу… Ты дрова рубить умеешь, Драгоций?

По мрачному виду Фэша можно было предположить, что он порубил бы сейчас не дрова, а саму Хронимару на мелкие кусочки.

— Я не собираюсь работать на вас! — зло выкрикнул он. — И вы меня не заставите!

— Тоже мне, работничек… Ну что, добровольно пойдешь со свободными руками-ногами или будешь и дальше тут валяться?

Фэш возмущенно открыл рот, чтобы вновь вступить в перепалку, но Василиса вмешалась первая:

— Мы хотели узнать, почему вас пригласили. Поэтому подслушивали… Нам просто стало любопытно, вот и все. Отпустите нас, пожалуйста, мы ничего плохого не задумывали, правда.

Некоторое время Хронимара оценивающе смотрела на свою пленницу. Потом извлекла часовую стрелу и взмахнула ею волнообразно сначала в сторону Василисы, а потом и Фэша.

Веревки опали, и ребята освободились. Фэш неуклюже поднялся, потирая затекшие руки, и тут же выхватил стрелу.

Хронимара с абсолютным спокойствием проигнорировала его действие.

— Ну что же, черноключница, идем поговорим.

И она первая вышла наружу.

Фэш с Василисой вопросительно переглянулись, но все же поспешили за своей похитительницей.

Тем временем уже рассвело, темнота все больше отступала в лес, за скалы.

Сразу за порогом начиналась дорожка из плоских камней. По бокам от нее росли пышные зеленые кустики, усыпанные мелкими алыми и сиреневыми цветами. Дорожка вела к приоткрытой калитке, из-за которой выглядывал сонный огненно-рыжий кот. Сам дворик, обнесенный низким забором, производил впечатление небольшого, но хорошо обустроенного хозяйства: по траве бегали куры и важно ходили гуси, у задней стены расположились грядки с помидорами, огурцами, даже тыквами.

Сарайчик, где держали пленников, прилегал одним боком к высокому плоскому камню. Невдалеке, чуть выше по крутому склону, располагался большой дом, сложенный из камня, даже его крыша состояла из тонких, плоских камней, тесно подогнанных друг к другу.

Казалось, дом нависал над всем двором, как строгий, всевидящий хозяин. Очевидно, там жила Хронимара. Слева от дома имелась большая терраса под навесом, вся увитая листьями винограда. Она соединяла большой дом с другим домиком, поменьше, скорее всего кухней — из трубы поднимался дымок, и с той стороны вкусно пахло свежеиспеченным хлебом.

Сразу за забором, посреди небольшой круглой площадки, выложенной плоскими серыми камнями, рос тот самый многовековой платан, так поразивший Василису. Наверное, под платаном — символом семьи Столеттов — проводили какие-нибудь местные собрания и праздники.

За платаном открывался вид на огромное ущелье с каменистыми склонами, густо усыпанными валунами самой разной причудливой формы, покрытых зеленоватым лишайником, вросшим в скалы. Под этими необычными валунами теснились дома с каменными крышами, вились крутые лестницы, выдолбленные прямо в камнях или в сухой земле. Кое-где были проложены рельсы, по которым уже сновали туда-сюда вагончики — очевидно для подъема тяжестей.