— Он боевой маг неопределенной силы, монсеньор, и он контролирует боль разумом, — заметил один из присутствующих здесь темных. — Это бесполезно, нужно применить более жесткие методы допроса, и не к нему.

Ну надо же, а то вы не знали, что я маг, а почему тогда обруч противодействия находится на моей голове? Где логика, где логика, я вас спрашиваю? А вы типа сначала решили, что я обычный бытовик? Вещи там могу постирать, дождик устроить или еще что-то? Орлы, вы где?

— Здесь, смотрим и ждем твоей команды, — прошуршал песок.

Отлично, что орлы давно уже научились полностью покидать цепь стихий. Для них это уже дом, а не тюрьма. И живут они там только потому, что осознали себя личностями, находясь рядом со мной. Им интересно быть рядом с моим сознанием. Ну все как я и ожидал. Почему все террористы такие примитивные?

— Или ты примешь боль, или это сделает она, — швырнул к моим ногам Ниелу темный. — Выбирай, северянин. Она страдает или ты.

— Да ни хрена вы ей не сделайте, — заметил я. — Она вам нужна в качестве темной могущественной ведьмы. Вы должны пытать ее мужа четыре дня, подвергать его немыслимым мукам, а эта прелесть обязана молить вас о том, чтобы вы прекратили страдания ее любимого. Потом Ниела должна вырезать сердце своего возлюбленного у него из груди, дабы прекратить его муки. Я слегка грамотный и могу даже прочитать несколько рун. Пророчество Лека. И теперь скажите мне, что я не прав. Только есть одна небольшая проблема: она любит другого, и я не ее муж. Орлы, освободите меня. Заходите! — крикнул я.

Ворвавшиеся в комнату трое высших вампиров из группы Шедара мгновенно положили темных мордами в булыжник. Цепи спали с моих рук и ног, работа Земы. А Жук с громадным удовольствием накинул вытащенную из своих волос удавку на шею главного четвертого темного и решил объяснить ему правила этикета путем удушения.

— Помочь клыкастикам и Жуку, орлы, я сам!

Воздух сгустился вокруг меня. Прыжок к нежити — и мастер-лич распадается на две части, а теперь на четыре, а совсем теперь на восемь. Хватит! Ог, поджигай, давно я не видел пепла, давно я не пользовался тесаком. Проф до сих пор не может найти эффективной защиты против этого моего плетения. Я рунный боевой маг, а не вербалист, придурки. Моя сверхскорость ушла. Звуки стихающего ожесточенного боя.

— Жук, ну как тебе не стыдно, ты же его сейчас убьешь? — попенял я своему личному палачу. — Даже Воз стоит рядом с тобой и не вмешивается, а ты как будто взбесился.

— Влад, ты знаешь, сколько раз он меня бил по дороге сюда? — поинтересовался убийца, опрокидывая на пол слабо шевелящееся тело. — А я это терпел, я его несколько десятков раз доведу до кромки, отпущу, подлечу и снова продолжу душить. А потом все равно я его убью, когда Эллина закончит с ним свой разговор.

— Делай что хочешь. Ниела, — я поднял с пола девушку, — по-моему, это не клоп… то есть не гостиница твоего родного города. Что мы вообще тут делаем? Нам пора возвращаться к цивилизации. Доклад! — Мой голос прокатился по подземелью.

— Треть темных убита, а остальных берем почти живыми, — заявил появившийся передо мной Шедар.

— Темные! — Ниела с ужасом смотрела на жестоко избиваемых вампирами и котами людей в черных балахонах, какая пошлость, — а незачем им было пытаться оказывать сопротивление моему своеобразному ОМОНу в первые мгновения своего задержания, незачем было пытаться им применять свою магию или колдовство. Я посмотрел на душащего в очередной раз главного адепта Проклятого разъяренного Жука, на пепел, оставшийся от убитого мной мастера-лича.

— Они самые, Ниела, они самые. Помнишь, что я говорил тебе о неких тонкостях, из-за которых я не смог сразу прийти в твой дом? Так вот, теперь их почти не осталось. Теперь осталось разобраться только с твоим мужем и с этими темными. Пойдем, поговорим по дороге.

— Влад, — проник в мою голову зов Ераны. — Сопротивление полностью подавлено, у нас есть несколько десятков пленных. Что с ними делать?

— Потери — это меня интересует в первую очередь, наши потери, а не что-то другое.

— Никто из твоих воинов не погиб, а раненых сейчас приводят в чувство.

— Проведи первичный допрос и отдели зерна от плевел. — Я повел Ниелу к выходу из камеры. — Мне нужны только главари, а не всякий темный сброд. Его мы отдадим местным инквизиторам. Они наверняка соскучились по кострам.

— Ниела, тебя спрашивали по пути сюда о том, кто я такой? — поинтересовался я, поддерживая за талию девушку.

— Да, они требовали от меня сказать, что вы мой муж. Я все это отрицала, а они мне не верили. Они угрожали убить вас, подвергнуть самым жестоким мукам на свете, если я не скажу им правды.

— Ниела, а разве, увидев мастера-лича, ты не догадалась о том, кто были наши похитители?

— Я не знаю, я уже ничего не понимаю. — Ниела присела на корточки около стены и разревелась. — Я никогда не видела темных, я никогда не видела личей, я была в ужасе!

— Да что ты так переживаешь? — удивился я. — Когда я первый раз столкнулся с темными, то чуть не умер. Удача и везение помогли мне. А когда повстречался впервые в жизни с личем, я пробил своим шлемом одну интересную стену в одном очень интересном месте. При второй встрече с этим порождением человеческого идиотизма я едва не умер. В Бренне моя жена меня едва вытащила из-за кромки. А знаешь, что это мне дало? Теперь мне эти создания на один зуб. А теперь уточню: создания не выше мастера-лича, с другими мне пришлось бы повозиться гораздо дольше или умереть. А теперь скажи мне, ты хочешь погибнуть или жить долго и счастливо со своим мужем?