— Не спрашивай! — вскинулась монашка.

— Буду, или ты мне все говоришь, или эта ночь у нас была последней, и ее повторения не будет. Что ты выбираешь, сержант?

— Я незаконнорожденная, — тихо прошептала мне Рита. — Я незаконнорожденная дочь короля Геноры. Отец отказался от меня, а Патерион меня удочерил. Не презирай меня, муж, прошу. Я не виновна в этом.

— Все, всем злостно молчать, а дома об этом мы с тобой обстоятельно переговорим, Ритка. Лана, ты знала об этом? Говори мне правду, а то я тебя тоже уматерю.

— Да, знала. А почему, по-твоему, я так защищала и защищаю эту девочку? Влад, не смей обижать ее, я этого тебе не прощу.

— Вот ведь сука этот король! Блин, у меня не жены, а одни сплошные принцессы! И все почему-то неполноценные, — а как же законы жанра? Не обращайте внимания на мои слова, это я так, о своем, о девичьем. Так почему король Геноры не позаботился о тебе, Рита?

— У него не было выбора, Влад. Он не мог признать своей связи с нищей титульной дворянкой, он только одну ночь провел с ней в походном лагере перед боем, перед страшным боем, в котором погибло четыре тысячи разумных только с нашей стороны, она была егерем Драконьего хребта, а он тогда еще был принцем. Была жесточайшая схватка, эльфы пытались прорвать защиту егерей и захватить столицу Тинии. Мой отец был тяжело ранен и несколько месяцев приходил в себя. А мать умерла во время родов. Принц Геноры в это время вновь находился на Драконьем кряже. Он ничего не мог для нее сделать, ничего, он тогда даже не знал, что у него появилась дочь. А когда узнал — попросил друга позаботиться о ней. Он попросил отца Патериона.

— Так ты дочь Логара Генорского, — тихо и утвердительно поинтересовался я у Ритки.

— Да, но я незаконнорожденная дочь, не забывай об этом, Влад, я отверженная. На мне пятно, прости, что я сразу не сказала тебе об этом, ты меня теперь сразу бросишь? Я готова к этому, прости меня, и спасибо тебе за несколько минут счастья.

— Несколько минут, да так меня еще никто и никогда не оскорблял! А то, что ты есть, какая есть… Да мне на все это!.. — Я обнял Риту, я стал целовать свою рыжеволосую красавицу. — Ты наказана, сегодняшней ночью ты, возможно, будешь молить меня о пощаде, подушек у меня много.

Вот о чем ты рассказала вчера моим женам, жена. Куда ты смотришь, придурок, смотри на очередного выступающего клирика из фракции знатоков. Все хорошо, Ритка, все хорошо. Ты моя жена, а твой сын — это мой сын. Я помню все твои тоскливые взгляды, направленные на меня, помню. И если кто-то посмеет назвать тебя при мне или в мое отсутствие незаконнорожденной, то ему следует сначала умереть, а иначе он будет иметь дело с Эллиной. Это в лучшем случае, а в худшем — со мной. Господи, я сжимал в своих объятиях хрупкую фигурку с появившимся небольшим животиком, все-таки шесть месяцев с чем-то. Если бы я все знал раньше, если бы я знал. Какие же у тебя комплексы неполноценности, дурочка!

— Влад, веди себя прилично, — одернула меня Лана.

— Буду вести себя почти прилично, сержант, не смей плакать. — Я снимал губами слезы с глаз Риты.

— Ты не бросишь меня? — вонзила в меня кинжалы своих прелестных зеленых глаз монашка.

— Дура! Заботься о нашем сыне и не пытайся думать, у тебя это плохо получается, ты слишком красивая. Я никогда тебя не брошу, кстати, король Логар не пытался встретиться с тобой, встретиться со своей дочерью?

— Я виделась с ним несколько раз в приватной обстановке, — созналась Рита.

Так-так-так, я стал слушать краем уха бормотание Ритки, а основное мое внимание было обращено на подиум. Там сейчас разгорелась настоящая схватка. А все-таки я долбаный катализатор событий. Матвей тысячу раз прав. К инквизиторам пришел северный лис. На них ополчились все. Вот и Лана поднялась со стула и с азартом в глазах бросилась в схватку. А отец Анер уже давно в ней участвует. Не говоря уже о главном дланце, главном ирдисовце, главном знатоке и прочих влиятельных клириках севера Сатума. Южане-инквизиторы могут только отбрехиваться. Да ничего у вас не получится. Как-то слишком злы на вас северяне. Да и не только они. Даже много южан смотрят на вас с негодованием.

— Рита, как ты назовешь нашего сына? — Я перебирал волосы монашки.

— Слав. — Ритка всхлипнула и уткнулась своим прелестным личиком мне в грудь. — Я назову его Славом. Какой же ты хороший, Влад. Я так рада, что встретила тебя.

— Нет, ты ошибаешься, я подлый, мерзкий, гнусный, короче, сама это выяснишь у Арны, Алианы и особенно у Эллины, как нужно правильно меня называть. У них это записано на пяти или шести листах пергамента мелким почерком. Там в основном присутствует горное наречие, но изредка встречаются и вполне цензурные предлоги, слова и междометия. Типа «пошел» или «на», а также «в», «туда», «к» и так далее.

— Ты меня не брос…

— Закрыли эту тему, ученица, навсегда, ты меня поняла?

— Да, муж. — Совершенно счастливая Ритка полезла ко мне целоваться.

Да веди ты себя прилично, я посадил ее себе на колени и стал осаживать, стал отбиваться от нападений монашки.

— Хватит, — тихо прорычал я в ухо Риты. — Веди себя достойно, жена.

— Буду вести себя достойно, если этой ночью ты будешь со мной, — заявила мне наконец-то успокоившаяся Эрита.

— С Арной и Алианой сама обсуди этот вопрос, — посоветовал я монашке. — Такие дела с кондачка не делаются. Сами между собой договаривайтесь. Кстати, а почему Пат не был на нашей свадьбе?