Это соображение мы еще растолкуем читателю.

Если бы г-н Босир захотел дать веру своим глазам, которые, кстати сказать, прекрасно видели, вместо того чтобы напрягать разум, который в ту пору ослеп, он избавил бы себя от многих огорчений и разочарований.

В карете Босир действительно заметил м-ль Оливу вместе с человеком, которого он не узнал, потому что до того видел всего один раз, но, увидев дважды, ни с кем бы не спутал. М-ль Олива, как обычно, утром пошла прогуляться в Люксембургский сад, но в два часа не вернулась на обед, потому что с нею встретился, заговорил и стал задавать странные вопросы таинственный знакомец, с которым она была на балу в Опере.

Дело было так. Когда она, собираясь возвращаться, уже заплатила за стул и улыбнулась хозяину кофейни, чьей постоянной клиенткой была, Калиостро вынырнул из аллеи, подошел к ней и взял под руку.

Олива негромко вскрикнула.

– Куда вы собрались? – спросил он.

– Как – куда? Домой, на улицу Дофины.

– Что ж, вы доставите большую радость людям, которые вас там поджидают, – сообщил таинственный вельможа.

– Людям, которые меня там поджидают? Каким людям? Меня никто не ждет.

– Ах, если бы так! Там вас ждут не меньше дюжины визитеров.

– Дюжины визитеров? – воскликнула Олива и рассмеялась. – А почему бы не целый полк?

– Поверьте, если бы можно было прислать на улицу Дофины полк, он был бы послан.

– Вы меня удивляете!

– Вы еще больше удивились бы, если бы я дал вам пойти на улицу Дофины.

– Почему?

– Потому что, дорогая моя, вас там арестуют.

– Арестуют?

– Вне всяких сомнений. Эта дюжина господ – полицейские, посланные господином де Кроном.

Олива вздрогнула: некоторые люди почему-то неизменно боятся некоторых вещей.

Тем не менее, довольно старательно покопавшись в своей совести, она успокоилась.

– Я ничего не совершила. За что меня арестовывать?

– Из-за чего арестовывают женщин? Из-за интриг, из-за всяких глупостей.

– Я не занимаюсь никакими интригами.

– Но, может быть, когда-то давно?..

– Ну, тут я ничего не могу сказать.

– Короче, вас собираются арестовать, вне всякого сомнения, по ошибке, но тем не менее собираются. Ну что, вы идете на улицу Дофины?

М-ль Олива стояла бледная и перепуганная.

– Вы играете со мной, как кот с несчастной мышью, – сказала она. – Послушайте, если вы что-то знаете, скажите мне. А может, это Босира пришли арестовать?

И она впилась в Калиостро умоляющим взглядом.

– Вполне возможно. Я подозреваю, что совесть у него не столь чиста, как у вас.

– Бедный!

– Можете его пожалеть, но если он арестован, не идите по его стопам и не дайте возможности арестовать себя.

– Скажите, а какой вам интерес покровительствовать мне? Какой вам интерес заниматься мной? Послушайте, – дерзко заявила она, – это же неестественно, чтобы человек вроде вас…

– Остановитесь, не то скажете глупость, а сейчас каждая секунда на вес золота, потому что люди господина де Крона, видя, что вы не возвращаетесь, способны отправиться искать вас здесь.

– Здесь? А кто знает, что я здесь?

– Можно подумать, что это так трудно узнать! Я же узнал. Итак, продолжаю. Я заинтересован в вас, и вам это прекрасно известно, а остальное вас не касается. Идемте быстрей на улицу д'Анфер, там вас ждет моя карета. Как! Вы все еще сомневаетесь?

– Да.

– В таком случае мы совершим достаточно неблагоразумный поступок, но уж тогда, надеюсь, вы убедитесь раз и навсегда. Мы проедем в карете мимо вашего дома, и когда вы увидите господ из полиции с достаточно далекого расстояния, чтобы не быть арестованной ими, но с достаточно близкого, чтобы судить об их намерениях, вы по достоинству оцените мое доброе к вам отношение.

Говоря это, он провел м-ль Оливу к калитке, выходящей на улицу д'Анфер. Подкатила карета, Калиостро и Олива сели в нее и поехали на улицу Дофины, где и увидел их Босир.

Разумеется, закричи он, побеги следом за каретой, Олива принудила бы Калиостро взять его, дабы спасти, ежели его преследуют, или спасаться вместе с ним, ежели он ни в чем не замешан.

Но Калиостро, заметив беднягу, отвлек внимание м-ль Оливы, указав ей на толпу, уже собравшуюся вокруг полицейских.

Едва Олива увидела полицейских стражников, вторгшихся в ее дом, она бросилась в объятия своего покровителя с отчаянием, которое растрогало бы любого, но только не этого железного человека.

Он лишь пожал руку молодой женщине и укрыл ее от посторонних взоров, задернув занавеску.

– Спасите меня! Спасите! – повторяла перепуганная м-ль Олива.

– Обещаю вам это, – ответил Калиостро.

– Но вы же сказали, что полицейским известно все. Они меня всюду найдут.

– Вовсе нет. Там, где вы будете, вас никто не разыщет. И потом, если они пришли арестовать вас у себя, то ко мне они не придут.

– К вам? – испуганно переспросила Олива. – Значит, мы едем к вам?

– Только, пожалуйста, без глупостей, – бросил Калиостро. – Можно подумать, вы забыли, о чем мы уговорились. Я, моя красавица, не ваш любовник и становиться им не намерен.