– Я так и подумала. Во всяком случае, ее величество изъявила согласие.

Кардинал вскочил, тут же снова сел. Потом подбежал к Жанне и схватил ее за руки.

– Не обманывайте меня, – сказал он, – помните, одним-единственным словом вы можете сделать меня несчастнейшим из людей.

– Со страстью не играют, монсеньор, это значит выставить человека на посмеяние, но люди вашего сана и достоинства никогда не могут быть смешными.

– Да, вы правы. Значит, все, что вы сказали…

– Чистейшая правда.

– И у меня с королевой общая тайна?

– Да, тайна… Губительная.

Кардинал вновь подбежал к Жанне и нежно пожал ей руку.

– Мне нравится такое рукопожатие, – заметила графиня. – Так пожимает руку мужчина мужчине.

– Нет, осчастливленный человек – ангелу-хранителю.

– Не преувеличивайте, ваше высокопреосвященство.

– Нет, нет. Моя радость так велика, и моя благодарность… навеки…

– Монсеньор, вы опять преувеличиваете и то и другое. Нам ведь нужно предложить королеве полтора миллиона ливров, да?

Кардинал вздохнул.

– Букингем, монсеньор, рассыпав жемчуга по полу королевской комнаты, потребовал бы у Анны Австрийской кое-что другое.

– О том, что получил Букингем, графиня, я не смею мечтать даже во сне.

– Вы обо всем объяснитесь с королевой сами, поскольку ее величество велела мне заверить вас, что она будет рада видеть ваше высокопреосвященство в Версале.

Графиня произнесла эти слова, не подумав, какое они произведут действие, потому что кардинал побледнел, словно отрок, впервые получивший любовный поцелуй.

Шатаясь как пьяный, он схватился за спинку кресла.

«А, – подумала Жанна, – так это куда серьезней, чем я предполагала. Я-то мечтала о герцогстве и пэрстве, о тысячной ренте, но, похоже, получу титул принцессы и ренту в полмиллиона ливров; господин де Роган старается не из честолюбия и не из алчности – им движет любовь».

Г-н де Роган мгновенно взял себя в руки. Радость – не та болезнь, что затягивается надолго, а кардинал был достаточно умен и счел, что лучше всего будет обсудить с Жанной деловую сторону, дабы заставить ее забыть, как он тут только что говорил о любви.

Жанна ничуть не препятствовала ему в этом.

– Друг мой, – спросил кардинал, заключив Жанну в объятия, – а что собирается делать королева с долгом, в который вы заставили ее поверить?

– Вы интересуетесь этим, потому что предполагается, будто у королевы нет денег?

– Ну, разумеется.

– Она собирается выплачивать его вам, как выплачивала бы Бемеру, с той лишь разницей, что если бы она купила ожерелье у Бемера, об этом узнал бы весь Париж; после ее знаменитых слов насчет военного корабля такая покупка совершенно невозможна; король недовольно поморщится, а вся Франция скорчит возмущенную гримасу. Королева хочет получить эти бриллианты в розницу и платить в рассрочку. Вы предоставите ей такую возможность, и станете для нее кассиром, умеющим хранить тайну и к тому же платежеспособным, если она вдруг окажется в стесненном положении, вот и все. Она счастлива и платит, так что не спрашивайте больше ни о чем.

– Платит? Но как?

– Королева, монсеньор, из тех женщин, которые все понимают, и к тому же она знает, что вы в долгах. При этом она горда, она – не любовница, которая принимает подарки. Когда я сказала ей, что вы уже уплатили двести пятьдесят тысяч ливров задатку…

– Вы ей это сказали?

– А почему бы не сказать?

– Но это могло вынудить ее тут же отказаться.

– Нет, это заставило ее найти средства и согласиться. Ничего даром – вот девиз королевы.

– Боже мой!

Жанна с безмятежным видом полезла в карман и извлекла бумажник ее величества.

– Что это? – поинтересовался г-н де Роган.

– Бумажник, в котором двести пятьдесят тысяч ливров в ассигнациях.

– Ах, вот как!

– Королева с сердечной благодарностью посылает их вам.

– О!

– Все точно. Я пересчитала.

– Да нет, я не об этом.

– А что вы так смотрите?

– Смотрю на бумажник. Что-то я не припоминаю у вас такого.

– Он вам нравится. А ведь он отнюдь не роскошен и не очень красив.

– Да, нравится, сам не знаю почему.

– У вас хороший вкус.

– Вы решили поиздеваться надо мной? С чего это вы заговорили про мой хороший вкус?

– Потому что вы совпадаете во вкусах с королевой.

– Значит, это бумажник…

– Королевы.

– Она вам его отдала?

– Разумеется.

Г-н де Роган вздохнул:

– Понятно.

– Впрочем, если это вам доставит радость… – промолвила Жанна с улыбкой, способной погубить святого.

– Можете в этом не сомневаться, графиня, но я не хочу отнимать его у вас.