Блайхер не выдерживает и выпрыгивает из машины еще до ее полной остановки. Быстрыми шагами он спешит к дому, в котором через несколько минут разрешатся все сомнения. За ним по пятам следуют девять сотрудников ТПП.

Блайхер нажимает на кнопку звонка. Но уже через несколько секунд обнаруживает, что в спешке перепутал двери домов и звонит в дом номер 8-а. Тут же бросается к двери дома под номером 8. И уже не отнимает палец от кнопки звонка. Во всем доме слышен трезвон... Но все тихо...

Сотрудники ТПП пытаются открыть ломиками тяжелую дубовую дверь, но она не поддается. Проходят несколько минут, показавшиеся Блайхеру вечностью. Наконец в коридоре зажигается свет, слышатся шаркающие шаги, в замок вставляется ключ, и дверь слегка открывается.

— Что... что вам нужно? — дрожащим от страха голосом спрашивает маленькая седая женщина в утреннем халатике и чепце на растрепанной голове. Из-за ее плеча выглядывает совсем молоденькая девушка.

— Живет ли здесь месье Арман Борни или же Арман Валенти? — задает вопрос Блайхер.

— Да... на втором этаже... однако...

Но прежде чем женщина закончила, сотрудники ТПП оттолкнули ее в сторону и помчались бегом по лестнице на второй этаж с пистолетами в руках. Было маловероятно, что шпионы сдадутся, не оказав сопротивления.

Старая женщина обращается к Хуго Блайхеру:

— Что вы за люди... и чего вам здесь нужно?

— Немецкая полиция. — нетерпеливо отвечает Блайхер. — А как вас звать?

— Мадам Блаветт — а это моя дочь...

Блайхер отдает распоряжение двум полицейским:

— Женщины не должны покидать дом! И не разрешайте им переговариваться!

Когда женщин отводят в жилую комнату, Блайхер спешит на второй этаж.

За одной из дверей виден слабый свет. Блайхер дергает за ручку, но дверь заперта.

— Ломайте! — приказывает он.

От мощных ударов дверь трещит и... распахивается.

В середине освещенной комнаты замер высокий худощавый мужчина в элегантной пижаме. В помещении чувствуется сильный запах духов.

Мужчина скрестил руки на груди. Люстра, свисающая с потолка, освещает его темные блестящие волосы и благородное лицо, на котором сверкают большие черные глаза. Губы узкого рта крепко сжаты...

— Вы Арман Борни. он же Валенти? — первым нарушает тягостную тишину Блайхер.

Мужчина молча опускает руки вниз и медленно делает поклон, несколько чопорный и даже торжественный — типичный поклон офицера.

— Вы арестованы, Арман Борни или как вас там еще зовут, — произносит Блайхер.

Двое сотрудников ТПП подходят к мужчине, чтобы надеть ему наручники. Блайхер раздумывает несколько секунд: этот мужчина вызывает у него симпатию... Затем делает полицейским знак, и наручники защелкиваются на узких запястьях Армана.

Половина комнаты отделена занавеской. Блайхер подходит к ней и рывком отодвигает ее.

— О... простите! — невольно вырывается у него.

Перед ним широкая кровать, на которой, натянув одеяло до подбородка, лежит очень красивая блондинка. Большими глазами она боязливо смотрит на мужчину, оказавшегося в ее спальне.

Блайхер чувствует себя несколько неудобно и слегка прикрывает занавес. Но тут до него доходит, что такое здесь неуместно — ведь это же шпионское гнездо, которое необходимо ликвидировать Поэтому он снова отодвигает в сторону занавеску и говорит:

— Могу я просить вас встать?

«А девица-то прехорошенькая», — шепчет один из полицейских своему товарищу.

Тот лишь тихонько присвистывает. Да и Блайхер с трудом держит себя в руках.

Но прежде чем он разобрался, кто же в нем берет верх — кавалер, мужчина или же контрразведчик-службист, на улице раздается звон разбитого стекла.

С быстротой молнии Блайхер бросается к окну, выходящему на другую сторону дома, открывает его и высовывается. В слабом свете начинающегося утра он видит веревку, свисающую с мансарды, связанную из полосок простыней. Прямо подокном виднелась стеклянная крыша садового парника, в середине которой зияла дыра. Значит, в последнюю минуту кто-то все же смог отсюда бежать.

Блайхер поднял тревогу. По следу были пущены собаки, и группа полицейских пытается преследовать беглеца. На земле под стеклянной крышей видны пятна крови, видимо, он порезался о стекло.

Лишь позже, во время допроса арестованных, Блайхеру становится известным, что на мансарде ночевали два поляка, тоже члены «Интераллье», которым и удалось бежать.

При первом допросе Армана прямо на месте ареста Блайхер задал вопрос:

— Не хотите ли вы сообщить нам ваше настоящее имя?

— Меня зовут Чернявски. я капитан польского генерального штаба. — Слова эти вновь сопровождались чопорным поклоном.