— До свидания, мой большой месье Жан... До свидания... Будь счастлив... — шепчет она.

Слезы душат ее.

Наружная дверь захлопывается. Блайхер остается один.

Командир берегового участка между Муленом и Лок-виреком майор Шён в тот же день получает телефонный звонок из па рижского отдела абвера, который вносит разнообразие в его однотонную жизнь, связанную лишь с несением караульной службы.

Полученный им приказ гласит: в эту ночь он должен снять все свои посты на вверенном ему участке, чтобы не помешать английскому катеру подобрать двух французских агентов. Ни при каких обстоятельствах ни по катеру, ни по надувной лодке, которая будет с него спущена, огонь не открывать. Этих агентов, мужчину и женщину, не задерживать и не останавливать.

Майор вынимает изо рта сигару и орет в трубку:

— Что вы приказываете, господин полковник? Я не должен стрелять по англичанам, которые высадятся на моем участке? Так у нас что — мир или перемирие?

— Конечно, нет. Просто абвер планирует проведение особой операции.

— Кто со мною говорит? — опять орет майор Шён, крепко прижимая трубку телефона к уху. — Позво-нить-то ведь может кто угодно. Мне нужен письменный приказ!

— Сейчас же к вам на автомашине будет послан офицер, который передаст вам письменный приказ. Все!

Майор, толстый, добродушный человек, рассказывает о полученном им странном приказе из парижского отдела абвера своим офицерам во время обеда в столовой. Начинают высказываться самые невероятные предположения. Может быть, Гитлер посылает в Англию своего представителя для ведения мирных переговоров, а может, без всякого на то согласия Гитлера, как и Гесс в прошлом году, какой-нибудь министр отправляется в Англию по собственной инициативе. Когда Гитлер об этом узнает, то майор Шён может попасть в концлагерь, а то и предан военно-полевому суду.

Майор чувствует себя не в своей тарелке и выслушивает всевозможные предположения, так что к моменту прибытия курьера о предстоящей высадке надувной лодки на этом участке становится известно всем. Даже солдаты в курсе дела, тем более что после прибытия курьера они получают приказ о снятии всех постов этой ночью. Такого еще никогда не было.

Любопытство побудило служивых, используя свое свободное время ночью, залечь в дюнах, невзирая на холод и ветер, чтобы своими глазами увидеть, как будет проходить это таинственное мероприятие. Тем более что среди них прошел слушок, будто бы это прелюдия к мирным переговорам.

«Кошка» и де Вомекур прибывают в указанный им район на поезде, где их встречает молчаливый проводник и ведет через дюны к побережью. На месте они оказываются точно в 23 часа. Ночь выдалась ветреная. Пенящийся прибой с шумом бьется о скалистый берег.

Де Вомекур не разделяет мнения «Кошки», что Блай-хер ведет честную игру. Он все еще не отбросил мысли, что как только лодка подойдет к берегу, из-за камней появятся сотрудники тайной полевой полиции и схватят англичан вместе с ним и «Кошкой».

Он пугливо оглядывается вокруг и к своему ужасу обнаруживает множество светящихся точек, напоминающих светляков, если бы не было холодной погоды. На самом деле это огоньки сигарет солдат, посчитавших, что в свободное от службы время они могут и покурить. Испу-

ганно он обращает внимание «Кошки» на эти светящиеся точки, но она успокаивает его:

— Вероятно, это немецкие солдаты, гуляющие со своими девочками. Им до нас нет никакого дела.

Проходит несколько часов, а катер все не появляется. Штормовая волна на море усиливается. Вомекур считает, что англичане из-за непогоды отложили свою операцию, но «Кошка» придерживается иного мнения.

— Англичане с нетерпением ожидают возможности получить сведения об афере с «Шарнхорстом» и «Гнейзе-нау » для доклада комиссии палаты общин, а получить их они могут только от меня. Поэтому люди из комнаты 55-а обязательно вышлют катер, поверь мне! Дело-то для них очень важное.

Проходит еще час. «Кошка» и Вомекур спрятались от пронизывающего ветра за перевернутой вверх килем рыбацкой лодкой. Проводник же продолжает осматривать в ночной бинокль море. На всем видимом пространстве мелькают белые барашки волн. Сигналов с катера все нет.

Оба потеряли уже всякую надежду, как вдруг проводник докладывает, что английский катер вошел в прибрежные воды и спустил надувную лодку. На ней три человека, которые гребут к берегу. Карманным фонарем Вомекур подает обусловленные сигналы.

Через некоторое время лодка пристает к берегу. Морской офицер сходит на мокрый песок, приближается к «Кошке» и Вомекуру и, слегка поклонившись, называет свое имя и пароль. В ответ Вомекур произносит отзыв, обусловленный по радио.

— Прошу извинить за опоздание, — говорит англичанин. — но нам пришлось идти против ветра. К тому же перед отходом связались еще раз с Лондоном и запросили командование, не стоит ли перенести операцию на более поздние сроки из-за штормовой погоды. В ответ получили приказ выполнять задание в любую погоду. Нонсенс, — лейтенант махнул рукой в сторону моря, в котором разыгрался настоящий шторм. — Возникает, однако, еще одно затруднение: оба прибывших со мной человека должны остаться здесь, так что нам придется выгребать обратно втроем, что будет нелегко, особенно для дамы!