— Шесть человек были убиты ударом кинжала в живот. Благо последний воин вовремя подоспел. С одного маха паренек вырубил Терана и вновь приковал цепью. Сейчас правитель в палатке. Нужно провести еще более мощный обряд изгнания.

— Хорошо Калиф, я прибегну к более мощной силе Магнэлиуса. Во время боя я серьезно потрепал Кима и вогнал ножик Кристарху под ребра. Так что есть вероятность его смерти. Мантикора забрала его бледную тушку и улетела в неизвестном направлении.

— Ты молодец генерал. Если со мной что нибудь случиться главнокомандующим станешь ты! — Калиф одобрительно похлопал Дарэта по плечу.

— Не говори так! — ответил Ветродув. — Такие командиры как ты нужны нам на этой войне. Одному мне не справиться.

— Спасибо тебе, — Калиф пожал руку генералу.

Они перешли к приготовлениям изгнания.

Лагерь Каскандэра стоял рядом с лиморским. Бриарии часто приходили «в гости» поиграть в карты или посоревноваться в питье. Ныне между этими двумя народами царил союз и взаимопонемание.

Одному бриарийскому юному легионеру приглянулась Аша. Он неустанно посещал ее палатку и дарил цветы. Парень был красив, но не имел абсолютно никаких шансов. Его синие пронзительные глаза смотрели на гунтианку с обожанием, но девушка лишь смеялась. «Я увезу тебя с собой» — говорил он ей, не смея подходить близко.

А она лишь отвечала, что уже влюблена.

Барлак пользуясь случаем, отпросился у Карданьера навестить родных. Восемнадцать судов как раз стояли в порту Велена. Это были достой ные остатки лиморского флота. Белые пираты же — как их теперь называли — причалили в порт Харангарда. Они требовали встречи с императором и просили вознагрождение за битву.

Нужно было срочно приводить Терана в чувства.

А пока Дарэт готовился к ритуалу, Барлак ступил на землю родимого края. Всюду лежал снежок который таял тут лишь с приходом лета. Было свежо, изо рта шел пар. Серый город с зелеными треугольными куполами башен стоял прямо на берегу. На их шпилях развивались красные имперские флаги. Барлак шел вдоль его внешних стен на восток. Там в отдалении от городской жизни стояла лесопилка его семьи. Он слышал как работает механическая пила. Отец Барлака Эундар распиливал очередное бревно. Пилу изобрел их прадед, который и основал лесопилку. Она приводилась в движение водяным колесом.

— Здравствуй папа… — робко приветствовал Барлак стоя за спиной у отца.

— Сыно-о-ок!!! — обернулся радостный старик.

Мужчины крепко обнялись.

Мать Жанэт не скрывая слез радости принялась накрывать на стол. Младшая сестра выросла в проеме. Она теперь была замужем и пришла с мужем за любимыми пирожками домой, а тут такое событие — старший братец вернулся.

Эвелина бросилась к нему на шею и еще долго не отпускала.

— Как ты брат? Почему так долго не возвращался?! Столько лет прошло! Мы думали ты погиб!

— Молчи ты окаянная, — прервал отец не в силах сдержать слез, — Я всегда верил что сыночек жив!

Барлаку было жутко стыдно оттого что он не приехал раньше. Он думал о том как здорово в этом мире полном опасностей и зла иметь родной уголок где тебя любят и ждут. Не сдержав эмоций, Оборотень тоже прослезился.

Это был момент его безграничной радости. Тепло очага и семейный уют, близкие с распросами: «Как?» да «Что?». Он рассказал им о тяготах военной службы. О спасении империи и был рад что война не добралась до их острова.

Лицо отца заметно постарело. Легкие словно пух седые волосы лежали аккуратными прядями на голове. Мать Жанэт была женщиной в теле, с подвязанными в гулю темными волосами с проседью, в стареньком фартуке с пятнами. Она все смотрела на сына и не могла налюбоваться. Эвелина была весьма хороша собой с пшеничными слегка вьющимися волосами под карэ. Барлак познакомился с ее мужем Арни. Арни был сыном местного пекаря, но пирожки Жанэт все равно были самыми вкусными в Арконе.

На следующий день пока родители еще спали Барлак улизнул в город. Он шел по знакомой брусчатой тропинке к дому ростовщика. На пороге он столкнулся с Джоанной. Она шла к отцу чтобы его навестить. А Барлак как раз шел к ней. Женщина с белой кожей красными губами и золотистыми волосами сразу узнала Тиоридария. Но не сказав ни слова лишь тяжело вздохнула.

— Привет Анна, — Барлак улыбнулся, затем провел по ее руке своей.

— Как ты? — словнно заставляя себя сказала девушка.

— Я вот на недельку вернулся на остров навестить родных. А там откуда я прибыл бушует война. Мы только что освободили столицу от агнийцев. Теперь Лиморская империя вновьпренадлежит нам… Я так устал воевать… — печально выдохнул Барлак. — Столько лет прошло… Если бы мне было к кому вернуться…

— У тебя ведь есть семья.

— Знаю, и им нужно помогать, но… мне бы хотелось иметь собственный очаг…

— Не надо Бари… прошу тебя… Я уже замужем и у меня двое детей… Слишком много времени ты отсутствовал. Все тебя давно похоронили… забыли…

— Наверное ты права… Теперь я здесь чужой…

Джоанна провела по его щеке перчаткой и добавила напоследок:

— Ты не чужой. Просто ты слишком долго отсутствовал. Здесь прошла целая жизнь.

Она подарила ему улыбку на прощание и скрылась в доме отца.

— У меня тоже прошла целая жизнь… — печально сказал он сам себе.

Оборотень сунул в карман руку да нащупал пригоршню монет. Он вытащил одну из них, подбросил в воздух и направился промочить горло в таверну.