Там он встретил старого приятеля. Раньше забегаловкой заправлял его отец, но как выяснилось тот умер еще прошлой зимой и теперь трактиром управлял сын. В прошлом они часто ходили на охоту в лес. Не то чтобы Рон был закадычным другом Барлака, но иногда они вместе проводили время. Напивались до демонов, охотились, соблазняли дам. Каждый месяц они устраивали вылазки в море пытаясь поймать здоровенную рыбину и продать, а на вырученные деньги напиться в стельку и опять соблазнять дам. Потом Барлака призвали на службу в Лиморский флот и его жизнь изменилась.

— Хэй, хэй старина Барлак!!! — обрадовался Рон. — Сколько лет не видались? Вся выпивка за мой счет!

— И тебе привет Рон пройдоха, смотрю теперь ты тут всем заправляешь?

— Ну да! Наконец-таки выпивка стала халявной. Помнишь как мой отец гонял нас из винного погреба. Жаль старика: прошлой зимой замерз на охоте. Ну рассказывай что с тобой приключилось за это время!

В глазах Барлака поплыли воспоминания начиная от битвы с пиратами, Островом Ветров и заканчивая клеткой в теле кохана, путешествием с Дарэтом, Кимом, Волчонком и бесконечными сражениями. Ему казалось, что вся его жизнь теперь там. Здесь больше не было ничего родного. И даже если бы он захотел то не смог бы жить нормальной жизнью.

— Прости Рон… я пожалуй пойду… — мужчина встал из-за стойки и поджал губы.

— Да ты что, серьезно?! — недоумевал Рон. — Когда еще увидимся — то?!

— Прости… Мне надо к родным… — Не спешным шагом Барлак побрел к выходу.

— Ну ты если что заходи! — крикнул в догонку приятель и покачал головой.

Барлак вернулся на лесопилку где уже стали волноваться родители. Следующие несколько дней он провел с ними дома. Пилил с отцом лес, помогал матери колоть дрова. Много шутил и смеялся. А на седьмой день пребывания сообщил что ему пора отбывать.

— Как же это сынок? Разве ты не останешься? — взволнованно спрашивал отец.

— Нет отец. Мое место там…

Тогда Эундар подошел к комоду и вытащил оттуда самодельный медальен.

Он состоял из гладкообструганного плоского деревянного круга с металической отделкой на внешней стороне — железная круглая пластина крепилась на деревянный кружок. На ней были выгроверованы имена родителей Барлака и сестры.

— Вот, возми это, — отец протянул медальен. Размером он был с дно от кружки, и больше походил на медаль за достижение в каких-нибудь деревенских соревнованиях. — Пусть он хранит тебя на войне, ибо я знаю куда ты направляешься.

— Спасибо отец… — Барлак бережно одел медальен на шею.

Навещай нас почаще сынок, — не могла сдержать слез мать.

Они все крепко обнялись.

— Обещаю, — ответил Барлак перед тем как захлопнул дверь.

Дарэт вошел в палатку и увидел на кровати прикованного императора. Длинная цепь опутывала его от грудины до самых ступней. Пытаясь вырваться, одержимый жутко сквернословил. Зеленая трава в палатке была перепачкана кровью недавно убитых солдат. Генерал с грозным видом подошел к Терану, стараясь не наступать на кровь. Он велел помощникам принести мешок мелового порошка. Когда знак был готов, они помогли ему перетащить кровать императора в центр. Знак выглядел как шестиконечная звезда с треугольниками на каждой вершине и мишенью в центре. Теперь маг взял нож и воззвал к Магнэлиусу. В палатку пришел Калиф — он привел лекарей на всякий случай.

Глаза псиланта обрамились кольцами света. Он поднес острие ко лбу одержимого и на живую принялся вырезать имя Бога на айверланте. Дикие крики разносились из палатки на всю округу. Теран так орал, будто не имя его вырезали, а органы.

В палатку хотел ворваться Рангор, но его скрутили и увели подальше.

Маг приложил ладонь с сигилом на окровавленный лоб императора и сказал:

— Выйди вон!

Сквозь ладонь выплеснулся поток ослепительно-яркого света. Татуировка на лбу «экзорциста» сияла не меньше. Долган был сильным эрифритом, поэтому Дарэту пришлось потратить почти все силы.

— Будь ты проклят Азар Великий!!! Вскоре наши генералы придут в этот мир, и никакая твоя печать вас не спасет!!! — протараторил джинн, а затем выскочил из тела. Внутри знака его магия не действовала, и оружия у него не было. Корнар вынул Валдар и рассек Долгану грудь от плеча до самого живота. Эрифрит вспыхнул ярким пламенем, а затем угас. На полу осталась лежать маленькая кучка пепла.

Прейдя в себя, Дарэт велел выбросить кучку в водоем от беды подальше. Вода уж точно должна была уничтожить дух огня. Хотя сказать по правде этого уже и не требовалась. Джинны не воскресали подобно сказочным фениксам.

Терана отвязали. Лекари тут же принялись обрабатывать раны правителя. Шрамы в виде имени Божьего обещали остаться на всю жизнь. Зато врачеватели утверждали, что с таким оберегом в тело императора больше не проникнет ни один дух.

— Почему он назвал тебя Азаром? — удивленно спрашивал Калиф.

— Не знаю! — слукавил Дарэт. — Почему-то агнийцы сравнивают меня с ним.

Калиф состроил задумчивую гримасу.

Может они и правы, — Хитрый Лис улыбнулся. — Чем ты хуже него? Да еще и на орлах летаешь. Ты даже лучше, — смеялся он. — Вот выиграем войну полностью, тогда и про тебя будут ходить легенды!