– Ага.

– Ты свободна.

– Ага.

– Тогда что ты здесь делаешь?
– напряжённо спросил Амин, боясь услышать ответ.

Мальчишка вытер руки об абаю и широко улыбнулся.

– А я свободна.

Амин медленно, на нетвёрдых ногах, подошёл ближе и, наклонившись, рывком обнял мальчика. И тут же отпустил.

– Сколько ты не мылся?
– выдохнул он, отворачиваясь.
– Я приготовлю тебе баню.

– Так лучше, о мой повелитель?
– прощебетал за спиной девичий голос.

Крылатая обнажённая красавица стояла на месте мальчишки, внимательно глядя на Амина чарующими тёмными глазами.

Амин, быстро отвернувшись, пробормотал что-то про баню и попытался сбежать.

– Куда же ты, глупый смертный?
– тонкие руки обвили его плечи, а огненные крылья распахнулись, заворачивая в сверкающий кокон.
– Ну же, взгляни на меня.

Амин послушно открыл глаза и надтреснутым голосом спросил:

– Почему ты вернулась?

– Глупый птенчик, - проскрипела красавица. И, улыбаясь, пропела: - Я хочу быть рядом с тобой. А, раз я свободна, моё желание должно быть исполнено.

Амин зачарованно смотрел ей в глаза, и красавица, капризно вздохнув, сама потянулась к его губам.

***

В дверь чёрного хода бухнуло что-то тяжёлое. Потом снова - но уже тише. И застонало на два голоса.

– О-о-о, я ушибся-а-а-а!

– Слезь с меня!

– А это ты… А что это такое твёрдое… ай!

– Это моя нога!

Дверь рывком распахнулась, чудом не заехав шехзаде Кариму по носу.

– Гувейда!
– потирая наливающуюся шишку на лбу, простонал мальчишка.
– Осторожнее, мне же больно… Рошан, не пихайся, ты чего? О-о-о, - протянул он, вместе с братом остолбенело глядя на обнажённую красавицу - такую же прекрасную, как статуя Аллат в храме. Или даже краше.

– Ой, а кто это тут у нас?
– скрипуче протянула красавица, наклоняясь. Крылья у неё за спиной взметнулись, обдавая шехзаде огненными брызгами.

– Мы-ы-ы, - вырвалось у краснеющего Карима.

Красавица вскинула брови, переводя взгляд с мальчишек на потёртый ковёр у их ног.

– Что, жёсткое приземление?

– Валид!
– раздался голос наставника из дома и несколько мгновений спустя взъерошенный Амин выбежал на порог с покрывалом в руках.
– Прикройся, это же дети!

Покрывало укутало красавицу с головой, и волшебным образом съёжилось вместе с уменьшившейся фигуркой.

– А это джинья, наставник?
– выдохнул Рошан, восторженно глядя Амину за спину.

– Чего?!
– воскликнул совсем не девичий голос, и из покрывала неожиданно вывернулся мальчишка-побережец.
– Джинья? Я?!

Рошан открыл было рот… и так и не закрыл, разглядывая странного мальчика.

– Эй, как ты смеешь непочтительно разговаривать с шехзаде?!
– заступился за брата Карим.
– Ты вообще кто?

– Я - его друг, - важно сообщил мальчик, перебив собравшегося было ответить Амина.
– Так что разговаривай со мной почтительно. Шехзаде. Этому смертному, знаешь ли, благоволят даже джины.

– Да хоть боги!.. Что?!
– ахнул Карим.

– Глянь-ка, они ковром-самолётом управлять учатся, - хихикнул мальчишка, покосившись на Амина.
– Малышня…

– Что?!
– снова завёлся Карим.
– Да мы… мы… Да мы в облаках только что летали! Вот!

– Всего-то, - фыркнул мальчик.
– А чего ж спустились, летуны?

– Мы хотели узнать у наставника, - начал было Рошан, но странный мальчишка, хлопнув его по плечу, доверительно сообщил:

– Если о полёте - то это ко мне. Значит, так, птенчики, слушай сюда-а-а-а-а-а!

– Ты - мыться, - бросил Амин, отпуская покрасневшее ухо мальчика.
– Вы - внутрь, - кивнул он царевичам.
– Расскажете всё.

Карим с Рошаном, обменявшись удивлёнными взглядами, быстро скатали ковёр и потащили его в комнату.

– Сливы не есть! И лукум! Моё!
– донёсся приглушённый крик мальчишки откуда-то из глубин дома.

– Валид!
– раздался в ответ крик наставника.
– Я сказал: мыться!

– Слушаюсь и повинуюсь, ха-ха, о мой повелитель.

***

Я Амани-хумай. Моя суть - свобода и моя судьба - исполнение желаний.

Тысячи и тысячи лет от Сотворения мира я исполняю мечты. Тысячи и тысячи лет я брожу по земле из клетки в клетку, хитрю и лукавлю, переиначиваю человеческие желания, давая им в ответ на мою неволю совсем не то, что они хотели бы.

А Создатель точно в насмешку дал мне крылья. Чтобы взмахнуть ими раз-другой, поманить небом, где мне место, где мой дом… и услышать очередное: “Амани! Я хочу, чтобы…”.