«Эмма Ловенстайн… А что, если позвонить ей прямо сейчас и пригласить ее в ресторан?»

Мэтью на секунду застыл в нерешительности. Она, должно быть, сейчас в самолете, летит в Нью-Йорк… Но ей можно отправить сообщение…

Мэтью стал набирать первые цифры телефона на мобильнике и внезапно остановился. Руки у него дрожали.

«Зачем? Зачем я это делаю?!» — спросил он себя. Не надо тешить себя иллюзиями. Он больше ни во что не верил. Не верил в близость, в согласие, взаимопонимание… Приступ гнева перехватил ему горло.

Четыре года…

Четыре года он прожил с совершенно чужим человеком, с женщиной-преступницей, которая манипулировала им, как куклой.

За час до того, как она планировала его убийство, он выбирал для нее ее любимые блюда! И дело не в том, что он оказался жертвой Кейт. Дело в том, что он лопух, жалкий наивняк, который нарывается на обманы, позволяет обводить себя вокруг пальца! Он заслужил то, что с ним произошло. Заслужил и должен нести свой крест до самой смерти!

В ярости Мэтью метнул мобильник в стену, проглотил таблетки, запил пивом и снова растянулся на диване.

Нью-Йорк

На следующий день

21 декабря 2011

— Эй!

Эмма сидела на скамейке в Вашингтон Сквер Парк и махала Ромуальду. Тот заметил ее, подошел, поздоровался и протянул сверток в коричневой бумаге.

— Я зашел к «Мамоунс» и купил фалафели. Попробуйте, ужас до чего вкусно!

Ромуальд уселся рядом с Эммой на скамейку, и они развернули свои пакеты.

Прошел всего год, а Ромуальда не узнать. Маленький тощий француз превратился в красивого элегантного юношу, поступил в Нью-Йоркский университет. Теперь он студент первого курса. После невероятных приключений, которые они с Эммой пережили, они очень подружились и виделись теперь чуть ли не каждый день. Эмма помогла Ромуальду найти себе квартиру в Манхэттене и внимательно следила за его успехами в учебе.

— Ты продолжаешь думать о своей профориентации? — спросила она, откусывая кусок питы. — Твои позавчерашние слова, я думаю, шутка?

— Ничего не шутка. Я хочу стать психиатром. Или полицейским.

— Ты?!

— Ну да. Теперь я точно знаю, что люди куда любопытнее компьютера. Они влюбляются, мстят, ненавидят…

Эмма понимающе посмотрела на него и улыбнулась.

— Твои фалафели объеденье, — одобрила она с полным ртом.

— А я думал, ты принесешь вина, — пошутил он. — С бокальчиком бургундского было бы совсем убойно!

Эмма ему заговорщицки подмигнула, а он продолжал:

— Ладно, оставим. Хватит меня мариновать, скажи, наконец, как ты слетала в Бостон?

— Не совсем так, как я предполагала, — нахмурилась молодая женщина.

— Ты увиделась с Мэтью?

— Да. Он пришел на распродажу и даже купил мой старый компьютер. Я была очень растрогана. Это было так странно снова увидеть его после всего, что произошло.

— Так. И вы поговорили?

— Всего несколько слов.

— Он тебя узнал?

— Нет, и это к лучшему. Прошел целый год, он видел меня всего несколько минут, и на мне был шерстяной шлем.

— Ты оставила ему свои координаты?

— Оставила, но он мне не позвонил.

— Позвонит, — пообещал Ромуальд.

— Не думаю, — отозвалась Эмма. — Может, это и к лучшему.

— Но почему не рассказать ему правду?

— Ты же прекрасно понимаешь, что это невозможно. Во-первых, потому, что правда совершенно невероятна, а во-вторых…

— Что?

— Ты смог бы влюбиться в женщину, которая убила мать твоего ребенка?

— Ты спасла ему жизнь, Эмма!

Молодая женщина передернула плечами и отвернулась. Она не хотела, чтобы Ромуальд заметил блеснувшие на ее глазах слезы.

Но уже в следующую секунду она справилась с эмоциями. И стала расспрашивать, как продвигаются любовные дела Ромуальда. У него все шло неплохо: он успешно продолжал завоевывать внимание Эрики Стюарт, студентки филологического факультета из Гарварда, которая была на три года его старше. Они встретились на воскресном рынке в Унион Сквер месяц тому назад, и Ромуальд смертельно в нее влюбился. Поначалу девушка не обращала на него ни малейшего внимания: она и представить себе не могла, что будет встречаться с парнем младше себя. Ромуальду удалось узнать ее адрес, и по совету Эммы он стал писать ей по письму в день. Настоящему письму, написанному настоящей ручкой на хорошей бумаге. Искусство эпистолярного обольщения не было сильной стороной Ромуальда, и Эмма, второй Сирано де Бержерак, частенько брала в руки перо вместо него. Такая старомодная попытка завоевания девичьего сердца стала приносить свои плоды. Теперь Эрика не только стала отвечать на письма Ромуальда, но и приняла его приглашение пообедать в «Императоре» в будущую субботу.

— А ты в курсе, что люди по три месяца ждут, чтобы пообедать у нас в ресторане? — совершенно серьезно осведомилась у приятеля Эмма.

— Конечно, в курсе, — кивнул он с вытянувшимся лицом, — но я думал, что…

— Разумеется. Я помогу тебе со столиком! Будет самый лучший, у окна с видом на Эмпайр-стейт-билдинг!

Ромуальд горячо поблагодарил Эмму, и она отправилась провожать его пешком до университета.

Бостон

Час дня