— Это Бетти Эддисон, твоя бабушка.

Я отодвигаю телефон и снова гляжу на экран. Может, я не расслышал, но клянусь, она сказала «бабушка». Мне знакома семья только со стороны отца. Мама никогда не рассказывала о своих родителях.

— Хм... ясно, — говорю я, не зная, что еще добавить.

— На этой неделе я в городе, так что подумала, что мы могли бы пообедать. Возле твоего кампуса есть небольшое кафе.

По сути я ничего не теряю, и это же бесплатный обед.

— Конечно, — говорю я.

Мы договариваемся о времени и дате встречи. Говорим еще немного, и она просит, чтобы я выслушал ее прежде, чем осуждать за то, что она отсутствовала последние восемнадцать лет моей жизни.

Я соглашаюсь.

В ожидании нее я нервничаю, у меня подергивается нога. Та же раздражающая привычка, которую я перенял у Джози. Когда стул передо мной отодвигается, и на него опускается она, я вижу старшую версию своей матери. Или так бы в моем представлении выглядела мама.

— Так здорово, наконец-то, с тобой познакомиться, — говорит она, рассматривая мое лицо.

Вначале разговор складывается неловко, пока мы узнаем друг друга, но спустя уже полчаса мне кажется, что я знаю ее всю жизнь. Мы сидим и говорим несколько часов. Бабушка рассказывает, что она актриса, но уже несколько лет не играет. Когда я расспрашиваю ее о своей маме и почему они не общаются, бабушка показывает мне фотографию Бьянки, где та с трофеем в руках одета как старлетка. Бетти говорит, что это ее награда Восходящей Звезды, она получила ее в шестнадцать лет.

— Она никогда мне не рассказывала.

— Когда она повстречала твоего отца, то отказалась от своей мечты ради него. Я приложила все усилия, чтобы она осознала свой поступок, но твой отец был настроен держать жену-трофей в своих руках, а твоя мама сделала бы все что угодно, чтобы угодить ему.

Я сижу и слушаю, как бабушка рассказывает мне о маме такие вещи, о которых даже мне неизвестно. Последнее, что говорит мне Бетти — этот день я никогда не забуду:

— Следуй только за своими мечтами, Лиам.

Один телефонный звонок и несколько часов изменили мою жизнь, но вопрос в том, к лучшему ли эти изменения.

Сейчас я мог бы счастливо жить с Ноа, растить его и тренировать его футбольную команду. Джози была бы моей женой. Я собирался жениться на этой девушке, и она это знала. Черт, наши родители знали, но мои — ненавидели. Им не нравилось, что у родителей Джози не было того же социального статуса, что и у них, и они не состояли ни в каком занудном загородном клубе, но мне было все равно. Эта девушка покачнула мой мир.

И готов поклясться, она делает это до сих пор.

Я решил вычистить грузовик Кейтлин. Мне не хочется, чтобы она возилась с разбитыми пивными бутылками, и, конечно же, не хочется, чтобы близняшки забрались сюда и порезались. Это меньшее, что я мог сделать для нее после того, как она открыла мне свое сердце и дом.

Прошлой ночью, обнимая ее, я впервые почувствовал, что мог бы чему-то принадлежать. Мог бы быть собой, но не устраивать шоу. Лиам Вестбери может снова существовать, но на этот раз его можно объединить с Лиамом Пейджем.

Как только я заканчиваю заметать и выкидывать стекло, у меня на телефоне срабатывает напоминание. Оно говорит мне о том, что скоро начнется игра Ноа, и мне нужно принять решение. Иду ли я и рискую разозлить Джози? Или я иду и показываю своему мальчику, что хотя и не могу быть с ним рядом, но намерен держать свое слово?

Я принимаю единственно возможное решение.

Мотоцикл грохочет, когда я жму на стартер, жалея, что не взял машину напрокат или, по крайней мере, не оставил свой грузовик. Интересно, родители сохранили его? Я мог бы спросить, но для этого придется приехать к ним, а я не думаю, что еще готов к встрече с ними. Меня не было в Лос-Анджелесе три дня, когда отец забрал у меня грузовик. Уверен, Стерлинг и Бьянка Вестбери будут не очень рады увидеть своего правильного сыночка на мотоцикле и с татуировками. Но с другой стороны, может, для поездки в загородный клуб сойдет.

Поездка по городу становится уже знакомой. По ночам мне снились эти улицы, пока сны не стали туманными и запутанными. Спустя какое-то время ты просто забываешь. Забываешь, что старушка Уильямс никогда не убирает рождественские украшения, даже если город умоляет ее об этом. Забываешь, что весь город закрывается в пятницу вечером на футбол. Однако люди не забывают тебя и того, что ты сделал — как на поле, так и за его пределами.

Когда я подъезжаю к школе, трибуны уже заполнены. Звук моего мотоцикла привлекает их внимание — то, чего мне хотелось избежать. Я снимаю шлем, натягиваю бейсболку и фальшивые солнечные очки. Уверен, маскировка не нужна, но если я не буду выглядеть как Лиам Пейдж, может, они оставят меня в покое.