— Не хочешь зайти?

Хочу, но не могу. Если я войду, то никогда не уеду, и ничего не изменится. Моя жизнь так и будет идти по одной и той же схеме, а если я ее не изменю, то сойду с ума.

Я слегка качаю головой, но этого достаточно, чтобы привлечь ее внимание.

— Что-то не так, Лиам?

У меня перехватывает горло, сердце... кажется, что оно сейчас выскочит из груди. Я знаю, что поступаю правильно, но почему же так ужасно себя чувствую?

— Я бросил колледж.

На ее лице вспыхивают первые признаки гнева. Я отклонился от плана. От чисто американского плана, согласно которому я становлюсь футбольным игроком НФЛ, мы живем в тихом районе, растим двух детей, мальчика и девочку, а она ездит на мои игры и ни одну не пропускает, потому что она моя личная чирлидерша.

— Ясно, и почему?

— Я... э-э... я не могу...

— Не можешь что? Малыш, ты меня пугаешь. Заходи, и мы поговорим об этом. Мы позвоним твоему тренеру и все уладим.

Меня накрывает чувство облегчения, когда она говорит «мы позвоним твоему тренеру». Именно этого я и не хочу и знаю, что принял правильное решение. Я больше не хочу играть в футбол.

— Я больше не могу быть с тобой, Джозефина, — говоря эти слова, я не смотрю на нее. Я разворачиваюсь и ухожу, игнорируя ее голос, зовущий меня по имени. Я бегу по коридору, лавируя между людьми, ставшими свидетелями нашего разрыва.

Мне хочется шагнуть вперед и заключить ее в свои объятья, сказать ей, что в тот вечер я совершил самую большую ошибку в своей жизни, оставив ее здесь. Мне нужно было ворваться к ней, собрать сумки и забрать ее с собой. Два дня поездки в Лос-Анджелес прошли бы гораздо лучше, если бы по ночам я обнимал ее, пока мы спали в грузовике. Мой завтрак, состоящий из чипсов «Доритос» и колы, стал бы лучшим, потому что она разделила бы его со мной.

Но вместо этого я два дня провел за рулем с текущими по лицу слезами, потому что совершил самую ужасную вещь, которую когда-либо делал. Я разбил свое собственное сердце, когда сказал, что все кончено.

— ДжоДжо...

Она вскидывает руки, и я замолкаю. Стоит ей поднять взгляд, как тот вечер возвращается. Макияж, черный и трагичный, растекается по лицу, оставляя дорожки боли, разрушающие ее красоту.

— Из-за чего столь важного ты бросил меня?

Я вздыхаю. Не знаю, как ей объяснить Бетти и день, изменивший мою жизнь.

— Я же сказал, что мне нужно было что-то другое.

— И дело не во мне?

— Нет. — Я качаю головой, чтобы подчеркнуть сказанное. — Дело не в тебе. Я ненавижу себя за то, что не взял тебя с собой. Я должен был, но думал, что ты не поедешь, а я не хотел слышать твоего отказа.

— Значит, ты просто разбил мне сердце и оставил одну воспитывать ребенка?

— Черт побери, ДжоДжо. Если бы я знал о ребенке, то остался бы и что-нибудь придумал. Я бы женился на тебе и вернулся в колледж.

— Но ты не был бы счастлив?

Я не могу ей ответить, и она это знает. Моего молчания достаточно.

Джози делает глубокий вдох и кивает.

— Так значит, ты уехал в Калифорнию и стал классным музыкантом. Знаешь, что самое смешное во всем этом? Я не думаю, что тебе так уж нравилась гитара. Я знаю, что во время пения ты играл бы мне, но всегда считала, что ты шутишь. Хреновая же из меня девушка.

— Ты не думала, что у меня хорошо получается?

Она качает головой.

— Нет, дело не в этом. Я просто думала, что для тебя это шутка, что так ты пытаешься позлить отца.

— Я всегда играл. Меня это успокаивало и помогало выразить чувства. Когда я поступил в колледж, то стал играть чаще. Однажды я пошел на вечер «открытого микрофона» и начал играть. Мне очень понравилось, понравилась каждая секунда, и я пытался сказать тебе, но ты меня не слушала. Ты лишь хотела разговаривать о футболе, своих занятиях и делах Кейтлин и Мейсона. Ты не слушала меня, когда я пытался рассказать, что у меня взорвется голова, и что я каждую ночь просыпаюсь с колотящимся сердцем, потому что чувствую ужасное одиночество и ненависть к колледжу. Мои три лучших друга учатся в разных колледжах, а я оказался здесь без них.

Глядя на меня, Джози облокачивается на прилавок. Первый раз она по-настоящему смотрит на меня и не хмурит брови. Ее заплаканное лицо прекрасно. Мне хочется вытереть ей слезы. Хочется взять и стереть последние десять лет.

Я хочу начать все сначала.

— Послушай, я пришел сюда обсудить Ноа, но мы немного ушли от темы, и мне не нравится видеть тебя плачущей.

— Неужели? — Она поднимает на меня глаза так, будто я шучу.

Я не могу сдержать улыбки при виде ее невинного взгляда.