— Очень просто, — говорит он, поворачиваясь ко мне лицом. — Я снова и снова прошу тебя выйти за меня замуж, но все время слышу в ответ «нет». Я просил после смерти Мейсона, потому что больше не хочу так жить. А потом появляется Лиам. Поэтому считаю, что, может, он связался с тобой, и ты знала о его приезде, и вы вообще все это спланировали.

— Это нечестно.

— Нечестно, Джози, — вернуться домой и последние несколько ночей провести одному в нашей постели, а потом проснуться и обнаружить тебя спящей на диване с лежащими повсюду фотографиями твоего бывшего. Потом ты ошарашиваешь меня тем, что решила сама,рассказать мальчику, которого я растил, кто его отец, потому что тебе так захотелось.

— Это не та Джозефина, которую я полюбил. Не знаю, что произошло в мое отсутствие или что он сделал, чтобы ты так себя вела, но мне это не нравится. — Ник вылетает из дома, захлопывая дверь не только передо мной, но и нашим разговором.

После возвращения Ника с работы мы идем на поле. Лиам уезжает сегодня вечером после игры, так что это последний раз на данный момент, когда они с Ноа увидятся. Лиам купил ему Айфон и тайком передал мне чек на баснословную сумму денег. Он сказал сохранить их, если они мне не понадобятся, оставить на черный день или потратить на Ноа в любой момент.

Настроение Ника не улучшается, когда он видит на поле Лиама. Ноа подбегает к нему и прыгает в его объятья. Ник бормочет что-то неразборчивое, но я его игнорирую. Я не подхожу к Лиаму поговорить, это делает Пейтон. Так они и стоят вместе, она сидит у него на плечах, и смотрят игру Ноа.

В конце игры Ноа покидает поле и направляется прямо к Лиаму, чем приводит Ника в ярость. Я хочу, чтобы Ник понимал. Я знаю, почему этого не происходит, но что сделано, то сделано. Пути назад нет. Отец Ноа уезжает и не вернется еще черт знает сколько. Ник, по крайней мере, мог бы дать ему возможность попрощаться.

— Ноа, пошли, — угрожающе выкрикивает Ник, подавая грузовик задом. Лиам качает головой и идет к нам, рядом с ним Ноа. Мне не верится, насколько сильно они похожи.

— Значит, я вернусь в следующем месяце на неделю. Как только я буду знать, на какой неделе, я позвоню и дам знать, ладно? — Я киваю, не в состоянии обрести дар речи. Я не хочу, что бы эта встреча заканчивалась.

— Ты будешь хорошо себя вести, ладно? И слушайся Ника, как мы с тобой договаривались. — Он наклоняется и обнимает своего сына. Сына, которого он только встретил и теперь покидает.

— Пока, папа, — говорит Ноа, а потом убегает к грузовику. Выражение лица Лиама, должно быть, соответствует моему.

— Не беспокойся, ДжоДжо, — шепчет он мне, а потом целует в щеку и уходит.

— Позаботься о моей семье, Ник, — говорит Лиам, натягивая шлем, заглушающий тираду Ника.

Я наблюдаю за тем, как мотоцикл Лиама уносится по дороге. Когда мой взгляд встречается с глазами Ника, тот излучает злость. Он встряхивает головой, рывком приводя грузовик в движение.

Похоже, я только что потеряла своего жениха.

Как хорошо вернуться обратно в студию. С момента возвращения я все пишу как сумасшедший. Думаю, в данный момент у меня хватает материала на новый альбом. Сегодня придут мои басист Джимми и барабанщик Харрисон, чтобы определиться с некоторыми мелодиями.

Я должен быть счастлив, но это не так. Вот почему я оставил свою жизнь. Я ужасно беспокоюсь и хочу вернуться в Бомонт. Первые несколько дней вызывали сомнение. Пару раз я пытался позвонить Ноа, но не мог взять себя в руки. Что если он не захочет со мной говорить теперь, когда я уехал?

В тот момент, когда его лицо высветилось на моем экране, я понял, что было не так. Я ответил на звонок, а он казался счастливым, взволнованным, задавал множество вопросов о Лос-Анджелесе и студии. Он попросил меня прислать ему фотографии кота, что я и сделал.

Сейчас же разговоров с ним мне не хватало. Те часы, что он проводит в школе, и разница во времени заставляют меня нервничать. Теперь мои друзья — выходные.

А понедельники, которые практически убивают все наслаждение от разговоров с моим сыном, я ненавижу. Группе я еще не сказал, но скажу. Мне просто хочется хотя бы немного оставить Ноа для себя. Единственный ближайший родитель — Харрисон, у него семилетний пацан. Куинн — результат встречи на одну ночь, обернувшейся младенцем, которого мамаша оставила на пороге доме Харрисона в виде голубого свертка. Мгновенный папа.

Когда на определителе номера я вижу лицо Джози, моя паника усиливается. Должно быть, с Ноа что-то случилось, иначе она не стала бы звонить. С моего отъезда мы так и не говорили. Не то чтобы я не хотел, просто мне не хотелось причинять вред ее отношениям с Ником.

— Алло?

— Привет, — запыхавшимся голосом говорит она. Я закрываю глаза и считаю до десяти. Она не может так со мной говорить. Меня убивает то, что она не моя.

— Чт... — у меня перехватывает горло от того, как она сказала «Привет». Мне нужно взять себя в руки. Это обычное слово из пяти букв. Оно ничего не значит. — Что случилось?