Она целует меня в щеку, а потом садится в машину. Я торопливо возвращаюсь внутрь — на улице подмерзает. Чтобы согреться, я тру ладони друг о друга.

Затем я выбиваю чеки остальным покупателям и принимаюсь за следующий заказ, анализируя количество задержавшихся в магазине клиентов.

К прилавку подходит все та же блондинка и ставит на него сумку. Солнечными очками ее волосы убраны назад, и я бросаю быстрый взгляд в окно, в надежде увидеть хоть малейшие признаки солнца, но так и не нахожу. Туристов всегда можно с легкостью узнать.

— Чем могу помочь? — интересуюсь я.

— Я подумала, что мы могли бы поговорить, — произносит женщина. Мне снова приходится на нее взглянуть, чтобы понять, а не знакома ли она мне. Нет, не знакома.

— Вы хотели бы записаться на свадебную консультацию или у вас что-то другое?

При упоминании слова «свадебную» она улыбается — должно быть, она влюблена.

— Не думаю, что мой мужчина оценит, если я буду строить планы на свадьбу без него.

— Вы будете удивлены. Большинству из них даже все равно.

Мы смеемся. Она еще узнает, что парни обычно кивают и говорят: «Хорошо, дорогая, как скажешь». Я достаю свой журнал для записи консультаций и ищу свободное окно.

— Нам не нужно встречаться. Я просто хотела отдать вам вот это, — она протягивает мне конверт — желто-коричневый и довольно легкий. Я гляжу на обратный адрес. Какой-то адвокат из Лос-Анджелеса. Должно быть, это бумаги Ноа, что тот становится бенефициаром Лиама.

— Спасибо, — говорю, откладывая конверт в сторону.

— А вам даже неинтересно, что я вам только что дала?

Она облокачивается на прилавок, ее красные длинные ногти привлекают мое внимание. В кривой улыбке затаилась хитрость, как будто она замышляет что-то неприятное, а я являюсь концовкой этой шутки.

Я беру конверт и отгибаю клапан. Достаю из него бумаги и внимательно их читаю — под кожей закипает злость. Он сделал то, что обещал не делать. Я складываю бумаги обратно в конверт и убираю под прилавок, рядом со своей сумкой.

— Их можно было отправить и по почте. А то поездка вышла напрасной.

Я пытаюсь чем-то занять руки, потому что сейчас у меня только одно желание — вышвырнуть всех отсюда и помчаться к Лиаму за своим сыном.

— Это моя работа — быть уверенной, что потребности моего клиента удовлетворены в полном объеме.

— Повезло же клиенту, — отвечаю я, про себя надеясь, что она уйдет. Она свою работу сделала. Больше не нужно тут торчать.

— Кстати говоря, я Сэм Морено, — она протягивает мне руку. Я не жму ее в ответ. У меня нет никакого желания быть с ней дружелюбной. Тогда она убирает руку. — В любом случае, я менеджер Лиама. И впредь вы будете иметь дело со мной, когда вопрос будет касаться вашего сына и Лиама. А еще, последняя страница документов, которые я вам дала, относится к тесту на отцовство.

— Что? — взвизгиваю я.

— Ну, вы же не считаете, что кто-то вроде Лиама Пейджа просто так отдаст деньги ребенку, который может быть и не его сыном, ведь так? Нет, я, конечно, уверена, что, по вашему мнению, он так и поступит, когда вы бросите ребенка на пороге его дома, как охочая до денег шлюшка. Может, вы и хотите не раз вытянуть из моего клиента деньги, но могу вас заверить, этого не случится.

— Вам лучше уйти.

Мне приходится прикусить язык, чтобы не разораться на нее. Знаю, она просто делает свою работу, для которой ее нанял Лиам, но мне хочется ножницами выколоть ей глаза и смотреть, как из них стекает кровь по ее самодовольному лицу.

Женщина улыбается, берет свою сумку и выходит за дверь.

Покупатели все еще не расходятся, но никто, похоже, не знает, что сейчас произошло. Я спокойно подхожу к ним и говорю, что у меня случился непредвиденный случай и мне нужно рано закрыть магазин. Я предлагаю им скидку на следующую покупку и обещаю открыться завтра. К счастью, они не слишком расстроены.

Дорога до дома Лиама проходит неприятно. Не знаю, когда начался снег, но небольшое снежное покрытие на дороге затрудняет движение. Въезжая на его подъездную дорожку, я делаю несколько вдохов, чтобы успокоиться. Снаружи он украсил дом белыми лампочками. По моему предложению в каждом окне мерцают лампы-свечи. На входной двери висит зеленый венок с большим красным бантом.

Впервые я замечаю на декоративном Санте, сидящем на крыльце, свое имя. Надпись гласит: «Здесь живут Лиам, Джози и Ноа». Я провожу пальцами по именам, а потом стучу.

Дверь распахивается. Передо мной стоит Лиам. Он сбит с толку, брови нахмурены.

— Почему ты стучишь?

Надо было подготовить речь. Я не могу на него взглянуть. Мне лишь нужен мой сын.

— Я приехала забрать Ноа.

— Что значит приехала забрать? У нас же планы на вечер.

— Я... кое-что изменилось. Мне нужно сейчас же отвезти сына домой.