Шлейф ароматов, ресницы и кружево,

но я слышу лишь твой голос, я здесь так неуместен.

Это лишь обезболивающее, и больше ничего.

Обезболивающее».

Я заканчиваю последний рифф, не в состоянии взглянуть в дальнюю часть помещения, чтобы узнать, стоит ли она там. Эта песня для Джози, а для меня способ сказать ей без слов, кто я без нее.

Два вечера назад я ходила в паб, чтобы послушать, как поет Лиам. Прошло всего два вечера, но я не могу перестать о нем думать. Услышав его пение, даже если слова поведали о его жизни, мне захотелось броситься на сцену и притянуть его в свои крепкие объятья, но песня предназначалась не для меня. Он выступал для своих фанатов, даря им Лиама Пейджа, которого они так любили. На сцене был не мой Лиам. Этого парня я не знала.

После его выступления я сделала немыслимое: скачала все его альбомы и прослушала их. Некоторые песни заставили меня плакать, некоторые — смеяться, а несколько так меня разозлили. Я слушала, как он пел о потерянной любви — любви, которую он выкинул, будто она ничего не значила. Он не имел права рассказывать миру о нас. Как будто он просил прощения у меня, не глядя при этом мне в лицо.

Сегодня я увижу его и не знаю, что говорить и как себя вести. Сделать вид, что в пятницу меня не было на его выступлении, вести себя так, будто мне все равно, или он узнает? Ральф сказал ему? Уверена, он не видел меня, поскольку я стояла сзади с Дженной. Мы прослушали две песни, пока мне этого не хватило и нам не пришлось уйти.

Я не могла видеть его там. Не могла делать вид, что он на меня не влияет. И хуже всего, Дженна узнала. Она смотрела на меня такими печальными глазами и держала за руку, когда мы выходили из паба. Она не спрашивала, лишь произнесла имя Ноа, и я сломалась.

Я скучаю по Лиаму и не хочу этого. Я с Ником. Он меня любит. Мы собираемся пожениться и, может, заведем общего ребенка. Таков план. Мы живем вместе, хотя я никогда не просила его переехать ко мне. Он просто как бы перестал оставаться у себя. Этот вопрос мы не обсуждали. Я боялась, что если что-то скажу, то он оставит меня, как Лиам.

Так почему же сердце говорит мне дать Лиаму шанс?

Я прислоняюсь головой к окну, пока мы едем к Кейтлин. Она спросила, почему бы нам не приехать и не провести это воскресенье как обычно. На прошлой неделе из-за траура мы не смотрели футбол. Честно говоря, я не в настроении праздновать тачдауны танцами и маленькими сосисками.

Ник ведет машину одной рукой, а второй берет мою ладонь, большой палец ласкает мою кожу. На долю секунды я вспоминаю ощущения, когда Лиам держал меня за руку.

Вчера Лиам Вестбери пригласил меня на школьный бал. Он сказал, что позвонит мне вечером, но так и не позвонил. Я уже приготовилась, что он скажет, будто пошутил или решил пойти с Кэнди Эпплтон, потому что та отдастся ему. Ведь парни этого хотят, да? Они ищут чего-то легкого, чтобы потом было что рассказать.

Что ж, я не собираюсь этого делать с Лиамом Вестбери: если он пригласил меня для этого, то ему придется найти другую.

Пытаясь успокоиться, я делаю глубокие вдохи. Я опоздаю в классную комнату, но мне все равно. Лиам там, а мне не особо хочется видеть его прямо сейчас. Мама была права: такой парень, как Лиам Вестбери, не захочет связываться с такой девушкой, как я. Я родилась не на той стороне Бомонта.

Я захлопываю дверцу шкафчика и, поворачиваясь, врезаюсь в стену. Я отступаю назад и поднимаю голову. На меня жизнерадостно смотрит Лиам. Он берет мою руку в свою и ведет нас к двойным дверям. Я больше не буду опаздывать. Я официально пропускаю свой первый урок, так что Лиам может разбить мне сердце. По крайней мере, формально у меня есть полдня, чтобы свыкнуться с мыслью, что я буду танцевать с ним.

Лиам толкает тяжелую металлическую дверь, его ладонь крепче сжимает мою руку. Он ведет нас к футбольному полю. О, Боже, он хочется целоваться под трибунами. Но хочу ли я этого? Если я не захочу, он может сказать, что не пойдет со мной на танцы. Как жаль, что я не поговорила об этом с Кейтлин до того, как та убежала с Мейсоном. Я знаю, что они уже близки к этому этапу. Она все время об этом твердит, но я не уверена, что пока готова.

Мы обходим футбольное поле и направляемся к баскетбольной площадке. Он хочет сделать это в догауте. Наверно, тут все же лучше, чем за трибунами, потому что здесь, по крайней мере, есть скамейка, на которую я могу лечь.

Он тянет меня за навес, подальше от школы. Теперь я знаю, чего он хочет. Я смотрю вниз и гадаю, останутся ли у меня на коленях следы от травы.

Свободной рукой он накрывает мое лицо, и я, наверно, должна быть счастлива, что сначала он хочет меня поцеловать, или так он проверяет язык. Ох, как бы мне сейчас позвонить Кейтлин!