Я ненавидела свое сердце за то, что оно не было способно противостоять обаянию Диего. Я ненавидела себя за то, что так быстро отпустила злость, и за то, что позволила мыслям о поцелуе с ним появиться и занять центральное место в голове.

– Ты мне нравишься, Эмили, - сказал Диего, пристально глядя на меня.
– И я никогда этого не скрывал.

О. Мой. Иисус.

Зачем он сказал это? Зачем? Зачем? Зачем?

Еще никогда так сильно мне не хотелось поцеловать его и оттолкнуть одновременно.

Что со мной творится?

Что происходит с моими чувствами? Я потеряла над ними контроль. Уже давно, но я надеюсь, не безвозвратно. Одно я знаю точно. Я никогда, никогда не признаюсь Диего в том, что где-то очень глубоко внутри меня живет симпатия к нему.

– Мне жаль, - захрипела я от долго молчания, - но… я не могу сказать тебе того же. Ты мне не нравишься, - мой голос предательски дрогнул, и я сжала кулаки, надеясь, что мой блеф прокатит.
– Этого никогда не случится. Я не смогу почувствовать к тебе что-либо, потому что… мы разные.

В противовес всем моим ожиданиям, Диего улыбнулся шире.

– Слабенький аргумент, - сказал он.
– Ты мне врешь.

– Я не вру, - пробормотала я.
– Это правда.

Диего впился в меня испытывающим взглядом. Я нервно вздохнула и опустила глаза на его твердый подбородок.

– Что, я не нравлюсь тебе даже так?
– он приблизился к моей щеке и оставил на ней легкий поцелуй.
– И так?
– его губы нежнее крыльев бабочек переместились к уголку губ.

– Это… - я хотела сказать: «Это невозможно. То, что я чувствую сейчас, когда ты целуешь меня», но не смогла договорить.

– Скажи, тебе, правда, не нравится, когда я прикасаюсь к тебе, целую?
– Диего отстранился, чтобы заглянуть в мои туманные глаза. Его большая теплая ладонь накрыла правую сторону моего лица и ласково погладила.
– Тебе не нравится видеть меня, слышать? Тебе не доставляет удовольствия разговаривать со мной?
– он наклонился и мягко поцеловал меня в лоб. Мои коленки задрожали, и я вцепилась руками в холодильник, чтобы не упасть.

Мне нравилось. Нравилось то, как он выглядел. Мне нравилось, когда он целовал меня. Мне нравился его голос. Его глаза. Его губы. Его улыбка.

– Скажи мне правду, - прошептал на выходе Диего, не отстраняясь.

– Я не… - я задыхалась, поэтому не могла внятно отвечать.

Мои глаза трепетно закрылись. Не видя лица Диего, я почувствовала, как он улыбнулся.

– Я знаю, что прав, - сказал он тихо, проведя большим пальцем по линии скулы.

Да. Он был прав. Но я не могла этого признать.

– Ты можешь обманывать себя, сколько хочешь, - промолвил Диего. Я втянула в себя воздух и не дышала до тех пор, пока это не стало болезненным.
– Но меня провести не удастся. Я вижу тебя насквозь, Эмили Мэй Остмен, - когда Диего положил руку на мою вторую щеку, я окончательно потерялась в буре эмоций. Я была обездвижена глубиной этих черных глаз. Они имели надо мной какую-то необъяснимую власть, и мне это тоже было ненавистно.

– Ты демон, - прошелестела я, с каждой секундой стремительно теряя самообладание.

– Это тоже не причина, - громко выдохнул Диего. Я вновь закрыла глаза, когда его дыхание коснулось кожи моего лица.
– Не причина, чтобы тратить свои силы на сокрытие чувств ко мне, которые у тебя есть.

– Это причина, - пробормотала я.
– В смысле… я ничего не скрываю, - я заставила себе разлепить глаза, - и говорю так, как есть. Мне нет смысла лгать.

Смысл есть.

– Из тебя никудышная врунишка, Эмили, - Диего шутливо задел указательным пальцем кончик моего носа.

Он был прав. Моя способность лгать была ничтожной.

– Ты спросила меня, зачем я здесь?
– Диего взял прядь моих волос и откинул назад, но через пару секунд она снова оказалась в том месте, где покоилась до этого.

Я смотрела на него, ожидая продолжения.

– Я здесь, чтобы предупредить, - наконец, ответил он на мой вопрос, который я задала ему в начале разговора.

Мой взгляд стал заинтересованным.

– О чем?
– уточнила я.

Диего таинственно улыбнулся, и я даже не догадывалась, в чем заключалось его предупреждение.

Одно мгновение, и вот между нами всего лишь один ничтожный дюйм. У меня перехватило дыхание, и все внутри застыло в ожидании чего-то.

– Я заставлю тебя передумать, - медленно и четко проговорил Диего, желая предельно ясно донести до меня смысл своего предупреждения.

Я растерянно захлопала ресницами, утопая в вязкой смоле его глаз.

Относительно чего я должна передумать?

Я хотела уточнить, но дар речи отказывался возвращаться ко мне.

Диего отстранился, и я, наконец, смогла вздохнуть свободно. Ничего больше не сказав мне, он направился к выходу из кухни. Я не могла пошевелиться в течение нескольких минут, прижавшись к холодильнику и жадно пытаясь понять смысл последних сказанных Диего слов.