Случайность? Боже, почему ты пожалел для этого человека совести?

– Ты это серьезно?
– я чувствовала, как начинаю терять контроль. А я не должна была показывать Джастину, что мне до сих пор неприятно вспоминать тот день, тот разговор. Мне должно быть все равно. И мне все равно. Только воспоминания, обжигающие сердце, никуда не исчезли, как бы я ни старалась избавиться от них, заглушить их.
– Да как ты… - я не знала, что сказать. У меня просто не хватало слов, чтобы выразить свое возмущение.

– Прошло столько времени, а ты до сих пор не можешь меня простить, - грустно произнес Джастин.
– Все имеют право на второй шанс.

– Ты - нет, - процедила я.

Джастин поджал губы, оглянулся на своих друзей, которые хихикали и переговаривались за его спиной. Наша сцена, безусловно, забавляла их, как и других учеников этой школы, которые сейчас наблюдали за нами. Джастин вновь повернулся ко мне и немного наклонился вперед.

– Я понимаю, что смерть твоих родителей… - как только зазвучал его тихий голос, как только я поняла, что он упомянул погибшую часть моей семьи, я взорвалась. Неожиданно для себя и для всех, кто невольно стал свидетелем нашего разговора.

– Замолчи!
– рявкнула я так громко и яростно, что движение в коридоре прекратилось, и повисла гробовая тишина, а потом ребята стали перешептываться между собой.

Глаза Джастина изумленно расширились. Я редко кричала, в основном наши беседы ограничивались с моей стороны ледяным безразличным тоном. Сегодня, похоже, мне суждено сорваться на него.

– И никогда не смей говорить о моих родителях, тебе ясно?
– добавила более тихо и угрожающе.

– Прости, - с искренним сожалением проговорил он.
– Я не хотел. Мне, правда, жаль.

На миг - всего лишь на один миг!
– я смягчилась. Он не виноват. Никто не виноват. Но родители были для меня самым больным местом, и Джастин знал это, он тоже стал на какое-то время свидетелем моего безумного стресса, но все равно упомянул их смерть.

– Прости меня, Эмили, - повторил Джастин, вероятно уже имея в виду свою измену.

Я не могла позволить себе повестись на его сожаление. Я больше не верила ни единому его слову, ни единому печальному взгляду, вздоху. Свое хорошее отношение к нему я похоронила вместе с доверием в тот самый момент, когда узнала о том, что у него было с этой… Глорией.

– Это в прошлом, Джастин, - сказала я, немного успокоившись.
– Просто перестань ходить за мной, перестань извиняться. Тебе самому не надоело слышать каждый раз, как я отказываю?
– я помотала головой.
– Не знаю, что ты задумал, чего ты хочешь, но ничего не выйдет, - я враждебно посмотрела на него.

– Я ничего не задумал, Эмили, - робким голосом проговорил Джастин, опустив длинные ресницы. Раньше у меня перехватывало дыхание, когда он так делал. А сейчас все ушло. Что бы он ни сделал, я всегда буду испытывать глубокое отвращение.
– Я просто хочу, чтобы мы снова были вместе.

Я не сдержалась и усмехнулась.

– Скажи это кому-нибудь другому. Той девушке, кто еще не встретился с твоей темной стороной.

Джастин молчал. Похоже, ему действительно было нечего сказать.

Прозвенел звонок. Я вздохнула с облегчением и повернулась к подругам, которые все это время безмолвно стояли за моей спиной и наблюдали за очередной сценой разбора полетов. Их лица выражали легкое недоумение.

– Что у вас сейчас?
– с наигранной непринужденностью спросила я, хотя прекрасно знала, что у них биология, как и у меня.

Ники и Хейли зашевелились, словно вышли из транса.

– Эээ… - рассеянно пролепетала Ники.

– Отлично, - перебила я ее.
– И у меня. Пошли.

Не обернувшись к Джастину, я отошла от своего шкафчика и пошла по коридору. Подруги вскоре нагнали меня. Я чувствовала на спине его пристальный взгляд, слышала, как его друзья начали что-то говорить ему про меня, кто-то из них даже усмехнулся, и с трудом заставила себя не смотреть на него.

– Это было… кхм, круто, - пробормотала Ники.

– Мне его жаль, - вздохнула Хейли.

– Его не надо жалеть, - Ники хмуро посмотрела на нее.
– Он разбил Эмили сердце.

– Ничего он мне не разбивал, - солгала я.

Мое сердце было разбито и до него. Просто Джастин окончательно дал понять, что я никогда не смогу собрать его.

– Ну да, рассказывай эти сказки другим, - Ники закатила глаза.
– Я прекрасно помню, как ты рыдала тем вечером после того, как вы поговорили.

Я поджала губы и опустила голову. Она была права. Я выплакала целый океан слез из-за Джастина. И из-за родителей… В то время мне было особенно тяжело. А ведь самое обидное, что я действительно верила в серьезность наших с Джастином отношений. Я планировала поступить с ним в один колледж, а потом выйти за него замуж… Только сейчас, после всего пережитого, я понимаю, что эти мысли принадлежали наивной глупенькой девочке, которая верила. Просто верила. В Джастина. В себя. В осколки этого разбитого мира. Я верила, потому что нуждалась в этом, потому что это спасало от боли. Но реальность не может быть такой, какая она в наших мыслях. Настоящая жизнь сложнее.