Торелл, прищурившись, взглянул на старого волка, но Тревегг говорил так спокойно, что невозможно было счесть его слова оскорблением.

— Мы дозволяем вам пройти по нашей территории, — наконец сказал Торелл, поворачиваясь к старому волку, вместо того чтобы говорить с Рууко. — Вы, конечно, не будете возражать, если мы вас проводим? Просто чтобы убедиться, что вы не заблудитесь.

Рууко взглянул на него, и я решила, что сейчас вожак возмутится. Но он кивнул, поднял кость, которую положил наземь, когда заспорил с Тореллом, и пустился вперед. Рисса бежала рядом, Торелл, Сеела и Тревегг — следом. Испуганная внезапным поворотом событий, я схватила мясо и помчалась за ними вместе с Аззуеном и Пеллом. Я старалась думать только о том, что делаю, но Пелл почти сразу заговорил.

— Привет, Каала, — повторил он. Я по-прежнему не смотрела на Скалистого, но было бы грубостью во второй раз проигнорировать приветствие. Я взглянула ему в глаза и тут же отвернулась, когда заметила в них радушие.

— Здравствуй, Пелл, — ответила я, не разжимая зубов. Я не разговаривала с Пеллом со дня нашей первой встречи — когда мы с Аззуеном и Маррой подслушали разговор Скалистых, замышлявших перебить людей. Я говорила с ним только один раз, но Пелл дал понять, что я ему нравлюсь, и я нервничала. Он слишком плохо меня знал, чтобы высказывать свое мнение.

— Вижу, ты хорошо перезимовала, — продолжал он. — Ты здоровая и крепкая.

Многие щенки умирали во время зимнего голода. Уцелеть — значит, доказать силу и способность к выживанию. В голосе Пелла прозвучало несомненное восхищение.

— Мы все хорошо перезимовали, — резко отозвался Аззуен, догоняя нас. Я с ужасом увидела, что он оставил свой кусок мяса на берегу реки. — Мы четверо пережили зиму. А сколько щенков у Скалистых?

Я сердито уставилась на него. Невежливо спрашивать у другой стаи, сколько щенков пережило зиму. И я поверить не могла, что он бросил мясо. Оно было нужно нам, чтобы завоевать доверие людей.

Пелл взглянул на Аззуена.

— В этом году у Скалистой Вершины нет щенков.

Я задумалась. Никто не родился — или никому не позволили жить? Почти трехлетний Пелл был самым младшим в стае. Если в ближайшее время у них не начнут появляться щенки, Скалистая Вершина скоро перестанет существовать.

— Как прошла зима? — спросила я и тут же почувствовала себя полной дурой. Это был глупый вопрос. Пелла тяжело ранили в битве на равнине Высокой Травы. Ему так сильно повредили заднюю ногу, что он с трудом ходил. Я удивилась, что его оставили в стае.

Пелл не ответил, и тогда заговорил Аззуен:

— Как твоя нога?

Я чуть не подавилась мясом, которое несла. Указать другому волку на его слабость — страшное оскорбление. Я поняла, отчего Аззуен бросил мясо, — чтобы язвить Пелла. Всякий Скалистый с полным правом мог бы бросить Аззуену вызов за грубость. Но Пелл только поморщился:

— Я еще не могу охотиться.

Ему, наверное, было нелегко это сказать. Волк, неспособный охотиться, не считается настоящим волком. Я подумала: как смело с его стороны признаться.

Не замедляя бега, он наклонил голову, чтобы негромко поговорить со мной. В сыром предрассветном воздухе от Пелла еще сильнее пахло шалфеем. Этот запах забивался в нос, отвлекал меня.

— Я бесполезен, — сказал он с неподдельной болью в голосе. — Если я не смогу в ближайшее время выйти на охоту, то уйду из Долины.

Я в испуге остановилась и положила мясо.

— Но Торелл не стал бы держать тебя в стае, если бы думал, что от тебя нет проку! — возразила я. — Ты пробовал охотиться?

Мне вдруг захотелось, чтобы он остался.

— Торелл смотрел на меня как на преемника с того дня, когда я вылез из материнского логова, — сказал Пелл, — но я не хочу быть обузой для стаи. Я пытался охотиться, но получалось плохо. Я больше и пробовать не хочу.

— Пойдем на охоту со мной! — горячо предложила я. — Я тебе помогу! Никто из твоей стаи не увидит, что тебе тяжело. Ты вернешься к ним, когда окрепнешь.

Я понятия не имела, отчего предложила помощь. Пелл бегал во враждебной стае, которая ненавидела Быструю Реку. Аззуен негодующе фыркнул. Смутившись, я взяла мясо и понеслась дальше.

Несколько минут мы бежали молча, не желая слишком отрываться от старших. Пелл, даже хромой, с легкостью держался наравне со мной и Аззуеном. Когда мы достигли тропы, ведущей в человеческое стойбище, то увидели и других волков, которые поджидали нас. Не говоря ни слова, Сеела и Торелл вернулись на территорию Скалистой Вершины, но Пелл снова склонился ко мне.

— Я подумаю над твоим предложением, — сказал он и улыбнулся, а потом заметил, что Рууко и Рисса смотрят на него. — Удачи вам с людьми.