— А ты, волчица, — добавила Песнь Дождя, — теперь должна помочь ему, как он помог тебе в детстве.

Я удивилась, услышав в ее голосе доброту и сочувствие. Вороны обычно не отличаются ни тем, ни другим.

Песнь Дождя несколько раз моргнула.

— Не бойся взять то, что принадлежит тебе, волчица. Действуй, повинуясь не тому, чего ты боишься, а тому, что, по-твоему, правильно.

Гладкое Крыло каркнул:

— Если ты уже достаточно посюсюкала с волчишкой, нам пора.

Он гневно взглянул на Тлитоо.

— Помни свой долг, Нейя. В следующий раз тебе напомнят о нем не столь мягко.

Ворон снова устремил на меня блестящий взгляд.

— А что касается тебя — спроси у Нейякилакина, о чем он умолчал, когда разбудил вас утром на исходе Ледяной Луны.

Он вскочил на камень повыше, потом на другой и взлетел, каркнув что-то другим воронам. Те как один последовали за вожаком, оставив нас с Тлитоо на каменистом склоне.

Молодой ворон, прихрамывая, вышел из укрытия и с трудом запрыгнул на камень, на котором раньше сидели Гладкое Крыло и Песнь Дождя. Он начал осторожно приводить себя в порядок, выдергивая и приглаживая перья.

— Спасибо, волки, — сказал он.

Мне так хотелось его утешить. Будь он волком, я лизнула бы Тлитоо в морду или толкнула бедром. Я подошла, но Тлитоо отскочил. Ему явно было так неуютно, что я решила остаться на месте.

— Что случилось? — спросила я, посмотрев на солнце, проделавшее уже больше чем полпути по небу. Нужно было вернуться к Старому Лесу, пока люди не закончили охоту, но мне хотелось знать, что имели в виду Гладкое Крыло и Песнь Дождя.

— Пока не могу сказать, — ответил Тлитоо. — Но скоро скажу.

Аззуен открыл пасть, чтобы возразить, но тут же испуганно взглянул вверх. Я проследила его взгляд и увидела двух воронов, летящих к нам.

Я приготовилась к очередной атаке, но Тлитоо приветственно закричал, когда вороны принялись снижаться. Я узнала Хлелу и Нлитсу, двух самок, которых видела вместе с Тлитоо у реки. Они сели рядом на камень и немедленно начали приглаживать ему перья и ворковать.

— Прости, — сказала Хлела. — Мы были слишком далеко и не успели добраться.

Она гневно уставилась на меня.

— Почему ты это допустила?

— Я ничего такого не допускала! — запротестовала я.

— Ты не выполнила свое задание, и наши вожаки спохватились, что Нейя еще не выполнил свое. Нам нужно больше времени. Не будь ты такой дурой, оно бы у нас было.

— Да о чем вы говорите? — спросила я, издав легкий рык. Вороны всегда бывают уклончивы и любят говорить обиняками, но я хотела знать, что происходит.

Хлела не ответила. Они с Нлитсой повертели головами, как будто что-то на склоне холма привлекло их внимание. Тлитоо заговорил, но Хлела метнула на него быстрый взгляд, и он захлопнул клюв.

Аззуен нетерпеливо фыркнул:

— Это же очевидно, Каала. Воронам очень важно, чтобы ты справилась с заданием. И задание Тлитоо, несомненно, связано с твоим. Иначе Гладкому Крылу и Песни Дождя не было бы дела до того, чем ты занималась сегодня, и Милсиндра не спросила бы про Тлитоо. Но я пока не понял, — продолжал он, обращаясь к молодому ворону, — что именно ты должен сделать. Если мы ничего не будем знать, то не сможем помочь.

— Волкозлюка говорила обо мне? — спросил Тлитоо.

— Да. Она спрашивала, где ты и путешествовали ли мы вместе, что бы это ни значило.

— И что ты ответила? — быстро спросила Хлела.

— Ничего. С какой стати?

Хлела каркнула, обращаясь к Тлитоо:

— Рассказать им, Нейя?

— Нет. — Тлитоо сверкнул глазами. — Я сам. В другой раз. Не сейчас.

Он втянул голову в плечи, как тогда, когда его атаковали вороны.

Хлела провела клювом по спине Тлитоо, несколько мгновений смотрела на меня, а потом кивнула совсем по-волчьи.

— Нлитса слетает за край Долины, — сказала она, — и узнает, правду ли этот новый волк сказал о твоей матери и действительно ли она ждет тебя. Когда ты в таком случае будешь готова приступить к своим обязанностям?

— Откуда вы знаете?.. — спросила я, чувствуя себя разоблаченной.

Воронихи обменялись взглядами, и их громкий хриплый смех эхом отдался от камней.

— У вас, волков, вроде бы такие хорошие носы и уши, — заметила Хлела, — но вы не догадываетесь посмотреть вокруг… — она снова рассмеялась, — или вверх.